Быть бардом непросто - Дарья Ковальская

— Хм… У нас есть только продукты.

— Предлагаешь повесить сосиски?

— Тебе не нравится?

— Нет, почему. Оригинальная такая гирлянда получится.

Опираюсь на его плечо и зеваю.

— А на верхушку повесим рыбу.

— Вонять будет.

— Вечно ты со своим аристократизмом. Бери пример с меня. Я неприхотлив.

— Это радует. Настолько неприхотлив, что даже полы подмести тебя не заставишь.

— Я вчера подметал.

— Логично. Я вчера готовил. И мыл посуду. И пыль вытирал. И туалет устанавливал. Магический, между прочим. Чуть с магией напортачишь, и подорвемся при смыве.

Смеюсь, вспоминая его эксперимент с сосной.

— Что будем готовить?

— Яичницу. С беконом. Быстро и вкусно.

— Отлично. Я как раз проголодался.

— Кто бы сомневался.

Ночь медленно вползает в окна, стучит в двери, закрывает ставни и сворачивается клубами тумана. Жаль, что сейчас совсем не видно звезд. Но зато на подоконнике мягким светом начинают гореть кристаллы, заряжавшиеся весь день. Света, конечно, немного, но нам хватит.

— Я, кстати, вчера ходил в библиотеку, — книжку взял.

Аид закатывает глаза и хмыкает.

— Что? — обиженно смотрю на него, склонив голову набок.

— Если ты еще и читать начнешь, я точно поверю в то, что некоторые темные произошли от светлых.

— Эй-эй! Ты все же будь поосторожнее со словами-то!

— Ну и что за книжку ты взял?

Встаю, иду к кровати, хорошенько под нею порывшись, извлекаю увесистый том с кучей историй и картинок.

Светлый заинтересованно протягивает руку и, взяв книгу, говорит:

— Да это же черная магия в картинках. Для начинающих. Хм. И давно ты у нас в некромантию подался?

— Ты сначала на картинки взгляни, а потом язви.

Аид послушно распахивает книгу, тонкие пальцы с золотистыми коготками переворачивают страницу за страницей, а сам он изучает изображения умирающих или уже умерших существ в разных позах и при разных ритуалах.

— Это шедевр. Я только не совсем понял, чем он тебя-то заинтересовал. Решил меня ночью привязать к кровати и провести обряд? Учти, светлые не могут превратиться в умертвие. Нас хранит магия Вечного леса.

— Да сдался ты мне. Нет. Я просто восхищен тем, как все это нарисовано. Картинки… они как живые. Я никогда не видел так четко все органы, их строение, цвет…

— Может, тебе в лекари податься? Для начала пойти работать в похоронное бюро… Там можно петь хоть до посинения и копаться во внутренностях почти любых существ. Если уж тебе так приспичило.

— Хм… не знаю. Я не очень люблю долго находиться среди умерших.

— Н-да? — Аид удивленно поднимает золотистую бровь.

— Да! Просто… если ты с детства обучался искусству убийства, то знание расположения органов у разных рас — это весьма ценная для тебя информация.

— И вообще, ты вроде готовить собирался? — говорю я, чувствуя, что опять хочу придушить эту белобрысую сволочь.

Светлый пожимает плечами, после чего поднимается и идет к комоду, где мы храним посуду. А я продолжаю изучать свой талмуд.

— Аид, слушай. Тут есть неплохое заклинание по призыву нежити.

— Я рад! — гремя посудой, отзывается тот.

— Ты только послушай! «Он будет предан только призвавшему его властелину и исполнит любой приказ. Никогда не восстанет против хозяина. Для призыва необходимы: капля крови светлого эльфа, прядь его волос и… три капли пота…»

— А печень моя тебе не требуется? Нет? Или зуб? Может, вообще меня на запчасти разберешь? Учти…

— Нет. Тут нужен только пот. О, кстати.

Встаю, подбегаю к кровати и, встав на четвереньки, активно ищу пустой пузырек под кроватью — ведь точно был. Так… это не то, и это не оно, ну и где же… А, вот, нашел! Хватаю с таким трудом найденный предмет, и… через секунду раздаются вопли, крики, звуки ударов. Вернувшись, кладу на пол пузырек с каплями пота и крови светлого. Волосы я сжимаю в руке, поскольку выдрал у него для чистоты эксперимента аж целую прядь.

— Знаешь, твои эксперименты закончатся тем, что ты доведешь меня до белого каления, и тогда я придушу тебя во сне. — Злобно шипит Аид. — Подушкой. Или свяжу и напою зельями повиновения. Будешь у меня рабом. Первым делом я тебя побью и отведу в Вечный лес, где ты станешь петь, сидя вместо попугая в золотой клетке.

Смешиваю ингредиенты, поглядываю в рецепт и пытаюсь не обращать взимания на боль в ухе. Вот же зараза — знает, за что хвататься, чтобы причинить максимальный урон.

Так… вода — есть. Пот — есть. Кровь — есть. Пара угольков — есть. И… зуб саламандры.

— Аид. — Тишина. — Аид!

— Что?

— У тебя есть зуб?

— Целых тридцать. А тебе зачем? — спрашивает подозрительно.

— Рад за тебя. А зуб саламандры есть?

— Я тебе кто — продавец редкостей? Саламандры уже лет сто как вымерли.

— Да? Жаль.

— Ты есть будешь? Яичница готова! — интересуется белобрысый крайне вредным голосом.

— Иду. Ладно, надеюсь, подойдет твой зуб.

Что-то падает.

— Откуда у тебя мой зуб? — спрашивает Аид с крайне злым выражением лица.

Бросаю последний ингредиент в склянку и хорошенько все встряхиваю.

— Не злись. Я его в твоих вещах нашел.

— Отдай колбу.

Фыркаю и прячу ее за спину.

— Разбежался! Еще немного, и у нас появится личный домовой, который будет выполнять всю работу по дому. Или ты согласен пожизненно его заменять?

— Не дождешься! Мне просто кажется, что новичок не способен с первого раза правильно произнести заклинание.

— Не дрейфь, все будет хорошо. Ладно, тащи сюда яичницу, сначала поедим, а потом уж будем призывать.

Готовит светлый неплохо, я бы даже сказал — отлично, особенно если голоден, как сегодня. Голова уже не гудит, оказывается, что нога не сломана, а просто сильно замерла, когда мы бродили по лесу. А огонь в камине окончательно убеждает меня в том, что жизнь прекрасна.

Аид съедает свою половину и, отставив тарелку, изучает страницу с заклинанием. Колба все еще стоит рядом со мной и при этом даже не думает начинать светиться, дрожать или вести себя каким-то другим, неподобающим нормальным колбам образом.

— Тут написано, что призывающий сам должен быть магом.

— Где?

— Вот здесь, в конце заклинания, маленькими буковками написано…