Быть бардом непросто - Дарья Ковальская

Неделю мы живем как в раю. Щуплый чумазый разносчик приносит нам еду и вино каждый день. Мы гасим долг, который все еще имеется у нас перед гномами. Да и Таичи с Генриеттой периодически заглядывают на огонек. Я пою им свои песни, баллады, выступаю на бис, и порой мы засиживаемся до утра, беседуя то об одном, то о другом.

Клиентов, правда, нет. Мы наклеиваем новые объявления (в типографии нам не радуются, но золото способно открыть любые двери и нарисовать улыбки даже на самых хмурых лицах). Я пою у фонтанов, пытаюсь предложить свои услуги то в одном, то в другом трактире, но все бесполезно. Меня отовсюду выгоняют, даже не выслушав толком.

Я, конечно, не унываю, но зима берет свое, на улице становится все холоднее, а деньги утекают, как вода сквозь пальцы. Особенно после уплаты невероятной процентной ставки гномам. Чтобы я еще хоть раз в жизни подписал что-либо, не читая! Да ни за какие коврижки!

В один из таких зимних заснеженных дней, когда ветер сдувает с вершин гор особенно много белых хлопьев, мы с Аидом гуляем по городу и рассматриваем украшенные разноцветными шарами витрины магазинов. Все вокруг сверкает и переливается, периодически мимо проходят люди или гномы с елками на плечах. Некоторые везут деревья на санках, дети радостно бегут рядом, распевая новогодние песни.

Кутаюсь в плащ, прислушиваюсь и думаю о своем.

— Аид.

— А?

— Слушай… мне кажется, на сегодня хватит возиться с объявлениями. Мы ими уже весь город обклеили.

— Осталось три.

— Угу. Кстати, не знаешь… куда надо посылать письмо? В смысле, на какой адрес?

Светлый удивленно на меня смотрит:

— Письмо? Кому?

— Хочу проверить, насколько верен твой рассказ о деде Метели.

— И ты что же, написал список подарков, которые хочешь получить?

Стараюсь не смотреть на него и выглядеть как можно более независимо.

— В этом мире полно магии и волшебства. Пока не проверишь — не узнаешь.

— Можешь показать?

— Что?

— Список подарков.

Пожимаю плечами и сую мятый конверт ему в руку.

— Пожалуйста, мне не жалко. Все равно ты этого купить не сможешь.

— Н-да?

— Ага. Кстати, а елку покупать будем? — останавливаюсь перед небольшим ограждением, внутри которого навалены елки и стоит заиндевевший гном, то и дело сморкающийся в большой клетчатый платок.

— Уважаемые, хотите купить елочку? У меня есть на любой вкус и кошелек.

Пожимаю плечами и захожу за оградку, белобрысый остается снаружи, он все с большим изумлением вчитывается в письмо. Под конец и вовсе решает зачитать его вслух:

— «Дорогой дед Метель, пишет тебе Эзофториус — темный эльф».

Оборачиваюсь и пожимаю плечами.

— Надо же было как-то начать.

— Прошу выслать мне под елку следующие подарки: золотой обруч на голову.

— Всегда о таком мечтал.

— «Цепь из драгоценных камней на шею. Метра два — не меньше, а то несолидно. Ты мне все-таки за… — Аид покосился на меня и продолжил: — Много лет подарки задолжал».

Гном смеется, противно хрюкает сопливым носом, после чего хлопает меня по плечу. Я от такого удара едва не ухожу по пояс в снег. Ну вот что за привычка у этих существ? Чуть чего — трогать, бить, лапать. А если прирежу ненароком? Сам же еще и виноват буду. На всякий случай показываю клыки и когти. Гном сморкается, сует мне в руки колючую трехметровую елку и предлагает оценить. Стою весь исцарапанный, оце-ениваю. Великовата.

— А зачем тебе гитара? Мы же тебе уже одну купили.

— И что? Гитар много не бывает. А с позолотой — тем более.

— Угу. А барабаны?

— Тебя за них посажу.

— Виолончель?

— Я думаю о будущем.

— И арфа. Арфа-то тебе на кой сдалась?

— Струны! Там их много — можно надергать, если на гитаре лопнут.

— Так, может, тебе тогда струны заказать?

— Тебе что, жалко? Не ты же дарить будешь. И вообще, у меня вся жизнь без подарков прошла. Он мне должен.

— Хм. Так. Ладно. С этим я разобрался. А что такое синхофазоосвенилятор?

— Не знаю. — Роюсь в завалах из елок, вытаскиваю приглянувшуюся. Она не такая здоровая и вроде бы вполне себе пушистая. Смолой пахнет… приятно.