Поступь Слейпнира - Ерофей Трофимов

— Я верю тебе, девочка. Но теперь она не королева. Это просто рабыня, и вам не нужно бояться её. Ведь ты сама видела, даже под угрозой смерти она не колдовала, а плакала и умоляла пощадить, как обычная рабыня.

— Колдовство не бывает быстрым, — вздохнула Мгалата так, словно говорила с недоумком. — В чёрном искусстве главное — жертва. Кровь. Только так она может получить нужную силу.

— Чего ты хочешь от меня? — спросил Вадим, чувствуя, что начинает терять терпение. — Чтобы я продал её или сразу казнил?

— Нет. Я хочу, чтобы вы были осторожны, — тихо ответила девушка.

— Я постараюсь, — улыбнулся Вадим и, развернувшись, побрёл дальше.

Все эти религиозные споры всегда вызывали у него зевоту и оскомину. Хотя в свете последних событий ему пришлось очень серьёзно пересмотреть своё отношение к подобным вещам. Что бы там ни было, а в этом мире он оказался не просто так. Достаточно вспомнить хотя бы тот факт, что погибнуть он должен был при полной экипировке, а у ручья оказался голым, как в день своего рождения.

По всему выходило, что кому-то было нужно его появление в этом мире, но с одной оговоркой. Без современных, точнее, будущих технологий. Ведь если допустить, что его перенос был простым физическим явлением, то вместе с ним должны были перенестись и все его вещи. Если предположить, что они сгорели, то на теле должны были остаться ожоги, а его кожа осталась такой, какой была до этого происшествия. Даже волосы не обгорели. Нигде.

Получалось, что кто-то сделал это специально. Но кто? Кому ещё может быть доступно такое могущество? Ответ на этот вопрос напрашивался сам собой. Однако для Вадима, выросшего в атмосфере неверия и атеизма, такой ответ был бы неприемлемым, если бы не одно «но». Слишком много несоответствий было в его переносе. Да и самому Вадиму было очень сложно поверить в существование хоть какого-нибудь божества.

Следующим, кто прервал его раздумья, был кормчий. Найдя Вадима на берегу, он ловко подстроился под его шаг и, устало вздохнув, спросил:

— Что ты там с девчонками сотворил?

— А что опять не так? — насторожился Вадим.

— Они бросили все дела и только и делают, что обсуждают что-то на своём языке. Дело чуть до драки не дошло.

— И кто с кем? — спросил Вадим с вялым интересом. Вся эта история уже успела ему изрядно надоесть.

— Мгалата с одной из своих подружек. Проклятье, никак не могу запомнить их дикарские имена.

— Это потому, что редко к ним ходишь, — ехидно усмехнулся Вадим.

— Я же говорил, я крепких баб люблю. Чтобы было за что взяться, А тут недоросли худосочные, — отмахнулся кормчий.

— О вкусах не спорят, — улыбнулся Вадим. — Ну а от меня-то ты чего хочешь?

— Сам не знаю, — неожиданно ответил Юрген. — Наверное, хотел предупредить тебя, чтобы ты был осторожен.

— А чего мне бояться? — не понял Вадим.

— Девки. Той рабыни, что была королевой в городе черепов.

— Это тебя девчонки так напугали или сам додумался? — удивленно повернулся к нему Вадим.

— Сам. Есть в ней что-то такое, опасное. Красивая, сильная, но опасная, как змея.

— Ты веришь в то, что она сможет колдовать, даже став рабыней? — с интересом спросил Вадим.

— Я верю в то, что она не забыла, как это делается. Просто будь осторожен.

— Я постараюсь, старина.

— Этого мало. Обещай мне, что если прикажешь ей провести для тебя обряд, то рядом с тобой будут не только наши парни, но и девчонки.

— Это ещё зачем? — не понял Вадим.

— Затем, что они лучше знают, что это за обряды, и понимают её язык.

— Что ж, в этом есть резон, — вынужден был согласиться Вадим.

Возвращаясь обратно к дому, он поймал себя на мысли, что до появления в их поселении Налунги всё было проще и понятнее. К тому моменту, когда они с кормчим добрались до дома, всё уже было готово к празднику. Длинные столы ломились от угощения, а бочонки уже были вскрыты. Получив от Рольфа рог с вином, Вадим мрачно покосился на эту тару и, повернувшись к гиганту, спросил:

— Ты решил из меня записного пьяницу сделать?

— Чего тут пить-то? — растерянно прогудел гигант.

— Это тебе нечего, а мне — два таких рога и под стол, — вяло огрызнулся Вадим.

— Ну как хочешь. Тогда ищи себе кружку сам, — с обидой ответил Рольф и, отобрав у Вадима рог, лихо вылил его содержимое в свою бездонную утробу.

— Не обижайся, старина, — извинился Вадим, понимая, что перегнул палку. — Просто у каждого человека есть свои границы и силы. Вот я и пытаюсь удержаться в своих границах.

— Ладно, я не в обиде, — усмехнулся гигант и, прищурившись, хитро добавил, — в любом случае мне больше досталось.

— Ну и на здоровье, — рассмеялся Вадим, хлопнув его по плечу.

Ещё со времён их памятного побега из города черепов он заметил, что гигант всё время старается прикрыть ему спину, ловко оказываясь рядом и в бою, и в дружеской попойке. Не желая обижать своего наставника в искусстве владеть секирой и мечом, Вадим быстро нашёл себе подходящую кружку и, наполнив её вином, сам предложил Рольфу выпить.

— А чем тебе рог-то не угодил? — удивлённо спросил гигант, увидев его кружку. — Эта штука вмещает ничуть не меньше.

— Знаю. Но её всегда можно поставить на стол, а рог, прежде чем положить, придётся осушить, — усмехнулся Вадим.

— Вот уж точно поклонник Локи. Мне такое и в голову бы не пришло, — восхищённо проговорил Рольф и, отсалютовав Вадиму рогом, как следует глотнул из него.

— Я не поклонник Локи. Я книгочей, — наставительно ответил Вадим.

— По мне, так хоть кувалда Тора. Главное, что удача бегает за тобой, как влюблённая девчонка, — рассмеялся Рольф.

— Я бы так не сказал. Вспомни, кто я и как оказался здесь, — грустно улыбнулся Вадим.

— Не гневи богов, Валдин. Да, ты не у себя дома, это верно. Но с того момента, как ты оказался среди нас, нам везёт, да и тебе грех жаловаться. Ты живёшь так же, как живём все мы. Ты получаешь столько же, сколько получает каждый из нас. Что тебе не нравится?

— Разве дело в еде или добыче? — устало спросил Вадим.

— А в чём? — растерялся гигант.

— В том, что это не мой мир. Это не моё место, и это не моя жизнь.

— Что-то ты очень заумно говорить начал, — проворчал Рольф. — По мне, так проще жить надо. Руки, ноги на месте, голова цела — вот и живи. А уж где да как — дело десятое.

— То-то вы ходите и всё в сторону Нордхейма поглядываете, — усмехнулся в ответ Вадим.

Крякнув от досады, Рольф криво усмехнулся и нехотя кивнул:

— Ну, тут ты прав. Только вся беда в том, что наша родина — вот она, рукой подать, а твоя — неизвестно где. Ты же, вон, даже среди россов не остался. Сам сказал, не оно.