Спасение рая - Юрий Иванович

– Перехватил малость, так что готов и поговорить. – Он откинулся на спинку стула, обвел взглядом продолжающих насыщаться сотрапезников и уныло выдохнул: – Но сразу вынужден огласить самое печальное: предателей и легких до наживы осведомителей здесь мы вряд ли отыщем.

Первый канг скривился:

– Что-то ты, Хейби, стал слишком осторожным. Может, хоть со временем кого-то подцепим?

– Только если поручим это дело одному из нас. Остальные погорят! – заверил докладчик многозначительно и продолжил: – В целом королевство Ягоны прямо-таки переполнено лояльными подданными, которые только и мечтают, чтобы доложить в охранку о любом подозрительном или слишком любопытном иностранце. Хорошо еще, что мы не сразу нахрапом полезли с подкупами и подношениями, а попытались вначале разговорить иных купцов, заезжих работников и даже гастролирующих здесь артистов. Причем взяли на вооружение метод полного одобрения на словах бдительных людей при поимке шпиона. Метод подействовал. Передо мной и моими помощниками любой подвыпивший собутыльник начинал безгранично хвастаться многочисленными историями, в которых не менее многочисленные резиденты сразу же попадались на подкупе или шантаже местных представителей королевской власти. Оказывается, по местному закону служивый, берущий взятку, смело оставляет себе половину, а вторую половину вместе с взяткодателем сдает в ближайшую жандармерию. Порой при этом еще и провоцируя доверчивых шпионов рассказами о надуманных жизненных трудностях. Но больше всего меня удивил факт, что некоторые сдают полученную взятку полностью, да еще и от себя готовы доплатить, лишь бы остаться спокойными в привычной среде обитания. Причем вышеупомянутая среда обитания в Ягонах на зависть всем остальным соседям. Мы тут прикинули попутно видимый уровень достатка…

– Ладно, – перебил его первый канг, – это уже не твоя тема. Делай выводы: как нам здесь дальше разведку вести?

– Придется открывать солидное торговое представительство и только под его вывеской постепенно наводить мосты и нужные знакомства. А нашу лучшую тройку агентов внедрить непосредственно в королевский дворец. Думаю, наш Жигало и обе феи кого угодно своими ласками окрутят.

– И кого выбрали в жертву? – спросил канг с заметным шрамом на лбу.

– Пока ищем. – Худощавый тяжело вздохнул и как-то без особой радости взглянул на свою тарелку, на которой закуска уже возвышалась горкой. – Тут надо особо тщательно все продумать, потому что пока вся надежда наша на любовные привороты да на умения наших агентов вскружить голову. Если и тут не получится…

Ведущий совещание седовласый канг как раз обгрызал внушительную гусиную ножку, поэтому лишь согласно покивал в ответ и перевел вопросительный взгляд на того самого сотрапезника, который внешне отличался шрамом на лбу.

– Мои сведения тоже не слишком обширные, – признался тот с ходу. – Про современное оружие узнать ничего не удалось, так что до первой серьезной стычки можем лишь предполагать о силе и дальнобойности. Как и о количестве живой силы. Практически все войско находится вне стен города, в близрасположенных лесах, и рисковать агентами, посылая их в чащу «за грибами», я не стал. По брошенным вскользь фразам можно догадаться, что там королевские генералы муштруют свои подразделения в течение всех рабочих дней недели, причем каждый воин, помимо одного постоянного выходного дня, имеет еще один, который ему выпадает в разное время, раз в неделю. Но с другой стороны, на улицах Вельги праздношатающихся, а тем более пьяных в стельку службистов заметить не удалось. В трактирах они сиживают частенько, там и ночуют, у кого семей нет, но все равно, по всем наблюдениям, получается, что уланов, кавалеристов, пехотинцев или все тех же гвардейцев в столице невероятно мало. То есть подтверждается предположение, что воюют они не количеством, а умением и неизвестным оружием. И пока мы о нем не узнаем все подробности, любое нападение на Ягоны будет трактоваться как самоубийство.

– Для пробной войны всегда найдутся придурки, любящие помахать мечами, – заметил его сосед справа. – Тем более если на них будет оказано должное магическое давление и они не побегут, как эти трусливые ледовые берсерки.

На некоторое время за столом установилось относительное молчание, во время которого канги перебирали в памяти события трехгодичной давности. Именно тогда король викингов Ники Туйвол повел свою многочисленную армию по рекам на Вельгу, но был уничтожен вместе с его жрецами. А остальные северяне позорно сбежали, рассказав потом о страшных речных духах, уничтоживших непобедимый боевой драккар, флагман великого флота.

Воспоминания для первого канга оказались особенно неприятными и болезненными:

– Ведь настаивал тогда послать с этими немытыми берсерками парочку кангов для подстраховки! Как чувствовал, что не справятся! Да и не знаем ничего толком. Одни слухи да сказки! Ну а с остальными своими недругами как Бонзай разобрался?

– Тоже ничего, кроме сплетен и легенд неправдоподобных. – Мужчина нервно погладил свой раскрасневшийся шрам. – По всем собранным рассказам, летописям и былинам, получается следующая картина. Вначале Бонзай Пятый отправился со своим главным шафиком к границе на запад и там тайно встретился с находящимся тогда в опале Марио Льером. Герцог ухватился за предоставляемый ему шанс и вместе со своим другом детства графом Дьярти Зденкером поспешил в столицу Опалов, где решительно захватил власть в свои руки. Тогдашний король Барбо Ягон – между прочим, двоюродный дядя здешнего монарха – как раз двигался со в сем войском на Вельгу. Но после переговоров и, так сказать, передела власти за его спиной Барбо оказался немедленно убит собственными генералами. Война закончилась, так и не начавшись. Хотя ходят слухи, что убил его лично Бонзай Пятый. Но как он это сделал, не поддается никакому логическому осмыслению.

– Еще поговаривают, – вставил худощавый канг, на мгновение оторвавшись от своей опустошаемой тарелки с закусками, – что Барбо Ягона, как и Ники Туйвола, уничтожил все тот же пресловутый шафик Дин.

– Есть и такие утверждения. Как и то, что этот Дин сумел сосватать старшую дочь короля Марио за местного самодержца. Теперь эти два королевства настолько сильны дружбой и взаимопомощью, что создавшийся союз уже может свести на нет любое завоевание этих земель. При этом не следует забывать, что Опалы по территории и численности населения почти вчетверо превосходят Ягоны.

– Да это мы помним, Клейк, – несколько раз кивнул первый канг, подставляя свой опустевший кубок под струю далийского вина. – Гораздо опаснее выглядит дружба Бонзая с Визенской империей. Та раза в три больше обоих королевств, вместе взятых. И уж если ее армии вмешаются в заварушку, то никакой пользы от тотальной гибели викингов мы не получим. При желании их объединенная армия потом и Север легко захватит.

– Вполне.

– Но как случилось, что визенцы отказались от завоевания Ягонов?

– И в этой истории полно секретов и таинственных недомолвок, – погрустнел Клейк. – Просматривается только одна причина, которую можно принять за рабочую гипотезу. Виной всему стала какая-то злобная церковь, приносящая жертвоприношения и тем самым настроившая против себя все население империи. Мало того, церковники и в Ягоны стали протягивать свои загребущие ручки. Ну а Бонзай взял да и казнил всех до единого. После чего и императору Константину Решительному оказал всемерную помощь тайными силами, оружием и несколькими отрядами самых лучших воинов. Как итог, церковь оказалась полностью выжжена, а вся заслуга в начинании борьбы с ней легла лаврами на головы Бонзая Пятого и императора Константина Решительного. Так что теперь визенцы за любого подданного Ягонов готовы глотку перегрызть. И опять-таки во всех этих подвигах и событиях замешан шафик Дин. Но самые дикие сказки сказывают о путешествии здешнего самодержца и все того же присноизвестного Дина на Юг. Там они такое вытворяли…