Угонщики - Терри Пратчетт

Масклин взглянул на своих. Они разбрелись между продуктовыми лотками. Торрит был занят поеданием куска сыра величиной с собственную голову. Матушка Морки с подозрением изучала банан, словно он мог взорваться, как только она к нему прикоснется. Даже Гримма не обращала на Масклина никакого внимания.

Масклин почувствовал себя одиноким и никому не нужным. В чем он знал толк, так это в выслеживании крыс по полям. Он умел завалить дичь одним ударом копья и в одиночку дотащить добычу домой. Ему и впрямь все это нравилось; а еще ему нравилось, когда он слышал что-нибудь вроде: «Молодчина, парень, хорошо поработал».

А здесь у него зародилось подозрение, что выслеживать бананы нет необходимости…

— Твой отец, кто он? — произнес Масклин.

— Герцог де Галантерейя, — гордо объявил Ангало. — Защитник Антресолей и Самодержец Служебной Столовой.

— Как, три разных человека? — спросил сбитый с толку Масклин.

— Да нет, это его титулы. Некоторые из них. Мой отец — один из самых влиятельных номов в Магазине. А там, Снаружи, у вас есть отцы?

«Забавно, — подумал Масклин. — Он чуть ли не лопается от сознания собственной значительности, но стоит ему заговорить о том, что Снаружи, и он превращается в любопытного мальчишку».

— Когда-то у меня был один… — Ему не хотелось говорить на эту тему.

— Держу пари, на твою долю выпало немало приключений!

Масклин вспомнил все, что случилось, вернее, чуть не случилось с ним в последнее время.

— Да уж, — пробормотал он.

— Держу пари, у тебя была захватывающая жизнь! Весело было, да?

«Весело, — подумал Масклин. — Это, пожалуй, не совсем точное слово. Вряд ли можно сказать, что я веселился, когда бежал сломя голову через грязные канавы, а за спиной клацали лисьи зубы».

— Вы охотитесь? — спросил он вместо ответа.

— На крыс. Иногда. Там, в бойлерной. Иначе они слишком расплодятся и что мы тогда будем делать?

Ангало почесал Бобо за ухом.

— Вы их едите?

Ангало потрясенно уставился на него.

— Есть крыс?!

Масклин посмотрел на горы еды.

— Нет, думаю, что нет, — произнес он. — Знаешь, я никогда не думал, что в мире так много номов. Сколько вас здесь?

Ангало сказал.

— Две — чего? — переспросил Масклин.

Ангало повторил.

— Похоже, ты и не такое видывал, — сказал Ангало, заметив, что выражение лица Масклина абсолютно не изменилось.

Масклин тоскливо посмотрел на наконечник копья. То был кусок кремня, однажды найденный им в поле. Он вспомнил, как целую вечность выпрашивал у Гриммы обрывок толстой нитки, чтобы привязать заостренный камень к копью. А сейчас этот кусочек кремня казался ему единственной родной вещью в новом безумном мире.

— Не знаю, — пробормотал он. — А что такое «тысяча»?

Герцог Кидо де Галантерейя, он же — Лорд Протектор Эскалатора Наверх, Защитник Антресолей и Рыцарь Прилавка, безразлично покрутил Талисман в руках и отбросил в сторону.

— Весьма забавно, — объявил он.

Номы стояли смущенной группкой и переминались с ноги на ногу. Прием происходил в герцогском дворце, располагавшемся под половицами отдела Мягкой Мебели. Герцог был в доспехах, и по нему не было заметно, что Талисман его позабавил.

— Итак, вы утверждаете, что явились из Снаружного мира? — сурово произнес он. — И вы всерьез думаете, что я вам поверю?

— Отец, я… — начал Ангало.

— Помалкивай! Вам известны слова Арнольда Лимитеда (осн. 1905)! Все Под Одной Крышей! Все! Следовательно, Снаружи не может быть ничего. А следовательно, вы — пришельцы из другой части Магазина. Из отдела Корсетных Изделий. Или Молодежной Моды. Почему бы нет? Мы никогда не исследовали эти отдаленные области, так что…

— Да нет же, мы… — начал Масклин.

Герцог остановил его повелительным жестом.

— Слушай меня, — потребовал он, сверкнув глазами. — Я не возлагаю вину на вас. Мой сын — слишком впечатлительный юноша. И я не сомневаюсь, что он просто подговорил вас. Парень совершенно свихнулся: бегает смотреть на грузовики, наслушался всяких глупых историй — вот и помешался. Но у меня есть голова на плечах. — В голосе герцога послышался вызов. — А для крепких парней вроде тебя среди латников Галантерейи всегда найдется место. Так что забудем это маленькое недоразумение, и все.

— Но мы действительно приехали снаружи.

— Нет никакого Снаружи! — закричал герцог. — В Снаружный мир попадают только умершие, и то если они вели праведную жизнь. Вот они будут пребывать Снаружи — в сиянии вечной славы. А теперь — к делу. — Герцог хлопнул Масклина по плечу. — Брось эту глупую болтовню. Нам нужна твоя помощь. Ведь перед нами стоит поистине героическая задача…

— А в чем она состоит?

— Ты ведь не желаешь, чтобы наш отдел захватили Слесарные Инструменты и Электротовары? — требовательно спросил Герцог.

Масклин озадаченно покосился на Ангало. Тот резко кивнул.

— Полагаю, что нет, — пробормотал Масклин. — Но вы ведь все — номы, разве не так? И ведь тут всем хватает места. Зачем же тогда вы только и делаете, что ссоритесь между собой? Это же глупо.

Краешком глаза он видел, как Ангало закрыл лицо руками.

Герцог побагровел.

— Глупо? Ты сказал «глупо»?

Масклин хотел было взять свои слова обратно, но он с детства был честным номом. Он чувствовал, что не настолько хитер, чтобы солгать и вывернуться из неприятной ситуации.

— Ну… — начал он.

— А ты хоть когда-нибудь слышал о таком понятии, как «честь»? — взревел герцог.

Масклин немного подумал и кивнул.

— Слесарные Инструменты и Электротовары хотят захватить весь Магазин, — поспешно вмешался в разговор Ангало. — Это будет просто ужасно. А ведь есть еще и Дамские Головные Уборы. Они ничем не лучше.

— Почему? — удивился Масклин.

— Почему?! — взорвался герцог. — Да потому, что они испокон веков ведут с нами вражду! А теперь ступайте, — прибавил он чуть спокойнее.

— Куда?

— К Слесарным Инструментам и Электротоварам. Или к Дамским Головным Уборам. Или к Канцелярским Принадлежностям. Этот народец как раз вам под стать. Или обратно, в Снаружный мир. В общем, куда хотите, это уже не мое дело, — саркастически расхохотался герцог.

— Мы хотим получить обратно наш Талисман, — бесстрастно объявил Масклин.

Герцог поднял с пола черный кубик и швырнул его в лицо Масклину.

— Извините меня, — пожал плечами Ангало, когда они вышли из зала. — Я должен был сразу предупредить вас, что у папы горячий нрав.