Чего хотят вампиры - Елена Никитина

Незавидное будущее в решеточку на пару десятков лет, с моей точки зрения, не выглядит излишне заманчиво и романтично. И домой хочется скорее по привычке, чем по необходимости, тем более что энергетика Земли может вскорости неадекватно повлиять на мой еще не до конца сформировавшийся полувампирский организм. Повлияет или нет – неизвестно, но испытывать негативные последствия чужих амбиций на собственной шкурке как-то не очень хочется. Вон сколько упырей полегло только при переходе через межмировые Врата, а те, что выжили, довольно быстро превратились в безжалостных убийц. Что грозит мне в случае несовместимости чужеродной энергетики, дремлющей в моем подопытном организме, с магией нашего мира, даже подумать страшно.

А здесь… Здесь я никто и звать меня никак. Моя судьба опять оказалась в чужих руках (наверное, точнее будет сказать: в клыках), и опять впереди туманная неопределенность без права на далекое будущее. Трудно сохранять достоинство, самоуважение и спокойствие, когда на тебя смотрят исключительно как на корм. Единственный вампир, который ко мне относился с некоторой долей симпатии и мог бы защитить (или, на худой конец, предупредить) хоть от каких-то темных сторон этого мира, мертв. Стефианир… Вредный, язвительный упырь, еще не друг, но уже не враг… Как же мне тебя не хватает! Гораздо больше, чем самой хотелось бы признаться…

Э нет, так дело не пойдет! Эта тема табу, раз и навсегда. Все равно что-либо изменить уже невозможно.

– Вадим, у тебя появились какие-нибудь соображения, что нам делать дальше? – не сильно рассчитывая на конструктивный ответ, поинтересовалась я. – Хотя бы как себя вести, у тебя же опыта в общении с кровососами гораздо больше.

Муж меня бессовестно проигнорировал. Неужели настолько глубоко ушел в себя, что сам теперь вернется не скоро?

– Эй! – Я осторожно потрясла своего личного научного гения за плечо. Ситуация у нас, конечно, очень нестандартная, можно даже сказать – из рук вон выходящая, не без моего прямого вмешательства возникшая, но это не повод так бессовестно меня игнорировать. – Давай вместе искать выход из создавшегося положения.

Заливистый храп красноречиво дал понять, что заседание семейного совета временно откладывается по причине наглого самоустранения одной из заинтересованных сторон. Нет, ну не подлец? Я тут, понимаешь ли, мучаюсь, свой среднестатистический женский мозг напрягаю, а он на пару с собственной гениальностью почивать изволит. Несправедливо как-то.

– Так! Назаров, а ну-ка подъем! – Тычок кулаком в бок не возымел должного действия, пришлось потрясти более основательно. – А ну быстро просыпайся! Враги наступают!

– А? Что? Какие враги? Где? – Муж с трудом разлепил веки, привстал на локте и принялся озираться по сторонам ничего не понимающим взором. Естественно, никого опасного, кроме меня, не обнаружил, а посему, осторожно поправив съехавшие почти на самый кончик носа очки, строго потребовал отчета о причине столь экстренной побудки: – Свет, тебе чего надо? Скучно стало? Ляг поспи, и все пройдет. И другим не мешай спа-а-ать.

Последние слова потонули в сладком зевке не обремененного серьезными заботами человека.

– Вообще-то мы с тобой решали стратегически важную задачу, – осторожно напомнила я.

– А я, по-твоему, чем занимаюсь? – лениво ответил Вадим, снова укладываясь на кровать и устраиваясь поудобнее. Даже две пуховые подушки из-под меня выдернул, дабы комфорт был максимальным.

– Это во сне-то?

– А что тут такого? Менделееву его знаменитая таблица химических элементов в самом прямом смысле приснилась, Отто Леви во сне расшифровал природу нервного импульса, получив, кстати, за свое открытие Нобелевскую премию, Декарт нашел свое гениальное математическое призвание, так же сладко посапывая. Чем я хуже?

– Тем, что нам сейчас не нужны великие открытия, – раздраженно прошипела я, низко склоняясь к лицу до противности вальяжно развалившегося мужа. – Нам нужно собственные шкуры спасать!

– По поводу спасения с тобой полностью согласен, но засыпающий на каждом шагу организм к спасению достаточно инертен, поэтому хочу сначала выспаться, тем более что на нас пока никто не покушается, – не открывая глаз и вообще делая вид, будто я не соплю ему в небритую щеку, сонно промямлил Вадим. – А по поводу открытий… Вот ты и потренируйся свои порталы открывать, если спать не хочешь… только меня не забудь прихватить, если вдруг получится… ты ж без меня пропадешь… только… пух… сви… аха…

Последние слова плавно перешли в сонное сопение, а затем и в легкое похрапывание.

Я не стала больше делать попыток достучаться до совести своей второй половины. Какой смысл, если этой самой совести, как показали недавние события, у Вадима отродясь не бывало.

М-да… Как кичиться своим умом да права на заслуженный отдых отстаивать – так это мужчины всегда в первых рядах, а как в горящую избу идти или коня на скаку останавливать – это сразу на более ответственные женские плечи перекладывается. Тоже, что ли, выработать здоровый пофигизм и спать завалиться? Нет, не получится. Как бы ни хотелось мне закрыть глаза и вырубиться, чтобы на какое-то время выпасть из навязанной реальности, ничего не получится. Или стоит попробовать? А если вампиры и правда прямо сейчас возьмут и заявятся нашей экзотической кровушкой лакомиться? Боюсь, на одних моих сомнительных физических силах и несуществующем авторитете мы долго не продержимся. Максимум секунд тридцать, да и то только потому, что голодные кровососы будут сначала дико ржать над жалкими попытками одной странной девицы сохранить никому не нужные в этом мире человеческие жизни. А потом все равно кровь выпьют, с еще большим аппетитом, предварительно поблагодарив за приподнятое настроение. Или не поблагодарив, все зависит от моих личных актерских талантов, коих у меня отродясь не бывало.

Брр… Перспектива вырисовывается какая-то безрадостная и несколько однобокая, то есть несовместимая с жизнью в любом случае. Я чувствую себя мухой, попавшей в паутину: дергайся, не дергайся, а паук уже знает, что ты никуда не денешься. Осталось только дождаться, когда коварный пленитель проголодается и…

– Идем со мной, шайлари…

Ух как я подпрыгнула от вкрадчивого шепота, раздавшегося в сгущающихся сумерках похоронным набатом! Не заорала только по причине резкого спазма в горле. Большинство женщин в критических ситуациях визжат так, что ультразвуковые вибрации ласковой колыбельной покажутся, а я вот наоборот – звука издать не могу, голосовые связки не иначе как из солидарности вместе со мной в ступор впадают.

Медленно повернув голову на звук, я натолкнулась на полный голода взгляд. Холодный, неприятно заинтересованный, предвкушающий. Меня внимательно изучали, словно прикидывая, с какой стороны находится более лакомый кусочек. Молодец, Света, умеешь ты форсировать события.

Карилена (удивительно, что я с перепугу его узнала, по клыкам, не иначе), кажется, порадовала моя реакция на его кровожадную персону, и он решил не отказывать себе в удовольствии понаблюдать за мной и дальше. Меня же такое внимание сильно нервировало. Недавнее шапочное знакомство вряд ли послужит для вампира серьезным препятствием для утоления голода.