Похороны ведьмы - Артур Баневич

– Зехений? – поднял брови Дебрен.

Морбугер ответил ему иронической усмешкой:

– Догадываюсь, чем руководствовался Удебольд, нанимая церковника. Известно, если хочешь найти эпидемиолога или брата Бочоночка, то первым делом направляешься в бордель. Лучше всего в один и тот же, потому что обычно они вместе посиживают и пиво хлебают.

К удивлению Дебрена, монах ограничился беспечным пожатием плеч:

– А чем же время убивать, пока девку ждешь?

– Девку?

– Не будь дураком. С водой, а не с тем, о чем ты подумал. Вижу, ты и впрямь ничего обо мне не слышал. Чертовы грамотеи… А я похвальное письмо от самого Отца Отцов получил. За пропаганду современных ненасильственных методов планирования семьи.

– Брат Зехений, – пояснил Морбугер, все так же улыбаясь, – подает особо распаленным… хм… особам стакан холодной воды. Оная вода, как он установил, эффективно гасит пламя греховного вожделения.

– У проституток? – заморгал Дебрен.

– Знаю, что ты скажешь, – бросил ему кислый взгляд специалист по ненасильственным методам, – но, как говорил святой Секаторик, покровитель садовников: "Через навоз к розам". Не моя вина, что власти не проявляют должного понимания проблем поддержания нравственности и ограничились тем, что обложили работниц борделей соответствующим налогом.

– А кто же должен платить налог на траханье, если не они? – пожал плечами хозяин.

– Теневой промысел надо обложить! – сверкнул глазами Зехений. – Внесупружеское соитие! Акциз назначить!

– Хе, легко сказать. Во-первых, чужеложство крепко скрывается, а во-вторых, прости за выражение, предоставление благ тут обычно носит безналичный характер. Ты сам целые дни по борделям просиживаешь, потому что именно там тебе серебро само в мошну плывет.

– Какое серебро? Жалкие медяки! И сколько от развлекательной утехи Церкви перепадает? Что кот наплакал! Если б я раздачей воды не подкреплялся, да и то в основном среди клиентов, то с сумой бы наверняка…

– Зарабатываешь, раздавая стаканы холодной воды клиентам борделей? – недоверчиво спросил Дебрен. – И это… действует?

– Бросают на поднос, – буркнул Зехений. – Ничего не скажу, в этой группе пациентов эффективность невелика, но бывает и так, что один-другой уходит.

– Потому что ему расплатиться нечем, – прокомментировал Морбугер. – А то и чтобы через другие двери влезть.

– Даже если и так, я разработал свой метод, имея в виду не этих грешников. Ибо бить следует не по следствиям, а по причинам. А причина в том, что никто своевременно не спешит на помощь падшей молодежи. Приход большой, полно работы со сбором десятины, за ремонтом колоколов надобно присматривать… А я за эти жалкие денарии, что в борделе собраны, могу свою бочку родниковой водой наполнить, освятить и сотням алчущих подать.

Дебрен допил пиво, отставил кубок,

– Вы что-то говорили о прыжках через ров…

– Да-да, – вздохнул хозяин. – Зехений с медиком осушил не одну бочку пива, так что здесь скорее всего сложностей не будет, только бы доктора найти.

– В эту пору, – глянул на клепсидру[6]монах, – он должен быть в "Шелковой портянке". При такой жаре, вернее всего, в подвальчике с Кожаной Аммой.

– Так в чем проблема? – Дебрен упорно смотрел на Морбугера. Бордельные подвальчики ассоциировались у него с Лендой Брангго, и эта ассоциация причиняла боль. Он хотел как можно скорее сменить тему.

– У пожарных договор со здешними камнебойцами. Желаете благородного побре… погребете… э… погрести… ну, похоронить – извольте. Но надо мастера отсюда, из Кольбанца, нанять. Материал, как я понимаю, поставит Удебольд. А кстати, он все еще со своей каруселью дурью мается?

– Каруселью?

– Нанял, хитрец, нескольких парней. Нижнегадатцев и везиратов, потому как те дешевле всех обходятся. Делает вид, что шахта стоит, а они лишь ради детской забавы на вороте каруселятся.

– Вы хотите сказать… – беспокойно заерзал Зехений.

– А ты что, не знал? – рассмеялся городской чародей. – Прогорел, мот. Да еще так, что у него вроде бы городской казначей конфисковал из дома двери и крючки в стенах. Все, что удалось вывезти.

– Во паршивец! – Кубок монаха, к счастью, пустой, со звоном хватанул по столу. – Наверняка пазраилит! У парня слезы из глаз льются, когда он видит дыры, оставшиеся после крючков и колышков! Так они ему о сестренке напоминают!

– Не преувеличивай. Такая уж у казначея работа. Я б и сам недвижимость забрал, потому что известно, какой предприниматель из Удебольда: последнюю упряжку в кости просадил, а потом еще осрамился, препираясь за пятое колесо, дескать, оно вовсе не запасное и тому, кто выиграл, не принадлежит. Интересно, как он собирается от банкира отделаться?

– Пожалуй, я знаю, – буркнул Дебрен, вспомнив заросшую травой могилу. – От религиозных символов даже самый рьяный судебный исполнитель старается держаться подальше.

– Своими сказочками относительно карусели, – продолжал Морбугер, – он тоже не сумеет долго доверителей удерживать. Чиновников – возможно. Но не коллег. Уж кто-кто, а камнебойцы запросто поймут, что шахта-то действует. И потребуют доходов от добычи. А это в свою очередь означает, что никто из цеха его за здорово живешь не кредитует. И проблема тут в том, что вам если не сам мастер, то хотя бы свидетельство от мастера потребно.

– Он сказал, что наследует огромное состояние. Какую-то фабрику по изготовлению замков, земельную собственность, двор… За медальон держался, когда говорил. И в глаза глядел.

– Но наличных не показал, верно? – Дебрен не ответил. – Ну что ж, солгать-то он вам не солгал. Вроде бы все сходится. У каменоломни Римелей есть сертификат на рубку крупномерных элементов фортификаций, то есть формально можно ее под фабрику замков подтянуть. Только из больших-то плит крепости еще только у вас, на Западе, ставят. Практика доказала, что такая технология никуда не годится. Связки не держат, стены растрескиваются, изоляция паршивая… Так сегодня уже никто не строит. Что же касается имущества и двора, то, вероятно, он имел в виду некогда доходную крепостичку Допшпиков, ну так теперь она с одной только деревней осталась и резко теряет в ценности.

– Мы договорились на три дуката плюс дворцовые харчи для меня и мула, – спокойно сказал Дебрен. – Не говорите, коллега, что такого-то уж он из замка, деревни и каменоломни не выжмет.

– Я не говорю, я только предупреждаю, что с оплатой вам придется немного подождать, а работа отнюдь не будет легкой и приятной. Безопасность я тоже гарантировать не могу.

– Но… ведьма мертва? – забеспокоился Зехений. – Если пожарные хоронить позволили, то, насколько я понимаю, официально установлено…

Хозяин ответить не успел.