Тихий лес - Артем Рудик

имею. Не я же его создал. Наверное. По крайней мере, я помню только то, что очнулся сильной сущностью, когда Тихий лес уже был в своём обычном состоянии. И, по сути, просто занял пустующую роль лесного судьи. В конце концов, чтобы чаща не поглотила всех нас, нужен тот, кто будет следить за соблюдением правил.

— Что ж, тогда как мы закончим, я бы пожелал вернуться.

— Интересный выбор. Почему же ты хочешь вернуться в лес?

— Ну, там мой дом. Моё призвание. Мне очень нравится наблюдать за его обитателями. Не меньше мне нравится становиться свидетелем аномалий.

— А с чем интересным ты сталкивался в последнее время?

— Ну, я очень много наблюдал за лисами. Эти твари странные даже по меркам Тихого леса. Везде суют свой нос, пытаются докопаться до истины. А сами подлецы подлецами, готовые на любые извороты ради выживания. Это довольно парадоксально. Как можно ставить во главу угла, и свою шкуру, и вселенские тайны одновременно?

— Действительно. За раскрытием тайн, звери всегда лишаются шкуры. И наоборот, за заботой о своей шёрстке, всегда теряют из виду истину. Но возможно это лисья природа?

— Если бы только она. Я очень много наблюдал за их породой. И один Охотник меня крайне удивил своей трепетностью к лесным правилам. Я никогда не видел, чтобы хитрецы столь сильно беспокоились о соблюдении законов, а не о возможности их обойти.

— Правда? Забавно. Он мог бы стать моим последователем и блюсти закон на поверхности, карая тех, кто не уважает лес. Говорят, лисы хороши в выслеживании и устранении.

— Пожалуй, что так. Тем более этот зверь стремится в высь больше прочих. Желает разгадать наши тайны.

— Он будет крайне разочарован, узнав, сколь мало вы знаете о лесе. Да даже я знаю о нём не сильно больше. Ибо я такое же его порождение, как и вы. Правда, в отличие от вас, я вроде бы не был ранее бесшёрстным.

— У меня есть ощущение, что бытность бесшёрстным, навроде существование гусеницей, что при попадании в лес, становится бабочкой и раскрывает себя.

— Возможно так оно и есть. Но сейчас эти пространные рассуждения не так важны. Я заинтересовался этим любопытным лисом. В большей степени, чем тобой. А потому, разу уж ты всё равно собираешься вернуться, то озаботься тем, чтобы привести его ко мне. Думаю, этот зверь сможет подарить мне несколько отличных бесед, а взамен получить несколько ответов.

— Мне нужно привести жителя поверхность к вам?

— Да, такова моя воля. А теперь, прочь! Я позову тебя, как только моё любопытство касательно этого зверя будет удовлетворено.

Скелет щёлкнул когтями на ноге и я вновь заснул. А очнулся в уже знакомом храме, привязанный к менгиру. Рана на моей груди зажила, как и отметки на лбу. Я почувствовал себя обновлённым и чистым.

И у меня была новая цель, достать новую игрушку для ХРАНИТЕЛЯ. И я чётко знал, что цикл смерть-перерождение ждёт меня ещё очень много раз…

ФАР — Отчёт

Отчёт Федерального Агентства Разведки СПН

Предоставлен Лабораторным отделом

Транскрипция разговора, записанного на аудиокассету — год 1981

Опрос проводил: Специальный Агент-Визионер по посаду Виндганкон, Роман Агафьев (далее просто САВ)

Опрашиваемый: Полевой Агент номер 098 (далее просто 098)

Место проведения опроса: Полевой штаб «Интерквел», недалеко от поселения Прость, Посад Виндганкон

САВ: Итак, агент, расскажите под запись, что конкретно произошло, когда вы прибыли на место происшествия? Меня интересуют, прежде всего общие сведения о данной аномалии, а уже потом мы перейдём к обсуждению вашего запроса директору ФАР. Это необходимо для протокола.

098: Мы приехали, откликнувшись на сообщение местных о аномальной активности в районе селения Прость. Там уже несколько лет, с разной периодичностью, бесследно исчезали люди. К тому же из того района начали поступать сообщения о странных существах, наблюдавшихся неподалёку от людских поселений.

САВ: И вы действительно обнаружили аномалию?

098: Точно. Это лес. Роща гигантских секвой, если быть точным. Таких, небольших заповедников, знаете много по всему Восточному побережью. Да и на Западном их тоже не мало. Секвойядендроны занимают площадь примерно в семь квадратных километров и стоят обособленно от прочих деревьев. Вероятнее всего, вся роща и есть одна большая аномалия.

САВ: Как вы это поняли?

098: На неё нам указали жители деревни, как на место, куда уже многие поколения никто не ходил. Все местные обходили её и ни одного человека, кто бы мог поведать, что там, внутри, мы не нашли. Позже стала ясна и причина этого. Когда агенты 121 и 065 решили войти в лес и бесследно пропали.

САВ: Как именно это произошло? Вы видели?

098: Да. Это случилось на моих глазах. Мои товарищи пересекли условную «границу» леса и проникли в глубь, примерно на пять метров… А затем… Ну… Испарились.

САВ: Испарились?

098: Да, словно в воздухе растворились! Вот раз и нет их! Уж не знаю, КУДА они попали, но обратно они скорее всего уже не вернуться.

САВ: Почему вы так считаете?

098: Мы пробовали проникнуть внутрь этой зоны самыми разными средствами: запускали туда дрон с камерой; кидали оборудование и самые разные предметы, привязывая верёвку. Знаете что произошло? И предмет, и часть привязанной к нему верёвки, что попала в зону аномалии, исчезли! Не представляете, сколько раз мы обошли эту чёртову рощу, чтобы найти лазейку в этой непроницаемой невидимой стене! И ничего! Н-И-Ч-Е-Г-О! Мы задействовали вертолёт, чтобы подобраться сверху. Так удалось выяснить, что примерно на ста метрах, над кронами стометровых деревьев, мёртвая зона заканчивается. Этакий аномальный куб получается. Знаете, вот в космосе есть чёрные дыры, которые не может покинуть даже свет. Вот этот лес очень на них походит, разве что, слава богу, сверхсильной гравитацией не обладает.

САВ: Да, исходя из этого мы дали данному объекту гриф «Совершенно секретно» и взяли его под свой контроль. Однако, я здесь, прежде всего потому, что вы запросили повышения уровня секретности до уровня Q. Наивысшего уровня из возможных. Почему?

098: Мы, как вы знаете, в составе штаба «Интерквел» наблюдали данный лес пять лет, с самого момента обнаружения. То есть с 1976 по 1981. За это время мы не сильно продвинулись в изучении «внутренностей» сей зоны, однако с лихвой изучили всю внешнюю «поверхность» аномалии. Изучали и записывали всё, сколь глубоко она уходит в землю, сколь высоко в небо. Ну и, естественно, регистрировали площадь аномалии. Так вот, тут и случилось самое страшное. После недавнего замера, мы