С тенью в душе - Ярослав Коваль

Один из них оценивающе взглянул на меня, потом на окружающие меня чемоданы. Я ответил равнодушным, даже в чём-то невидящим взглядом. Так смотрят сквозь людей, которых вокруг настолько много, что они давно уже стали тебе неинтересны. Не знаю, насколько это мне удалось, но чужак отвернулся и уставился на какого-то ещё путешественника, направлявшегося к терминалу с одной-единственной сумкой через плечо. Сумка, кстати, пообъёмнее моей.

Перехватило дыхание. Да, может быть, они ищут не меня. А может, и меня. Неохота проверять. Судя по тому, что я, обременённый вещами, на которых не написано, что они чужие, мужиков в чёрном не заинтересовал, они справедливо ищут именно курьера. Не того, кто тащит с собой кучу поклажи, а того, кто едет совсем без вещей. Сообразительные ребята. Блин!..

Главное, чтоб не обратили внимания на счастливого отца, который подрулит сейчас из курилки к своей груде вещей. И не задумались, что это два мужика тусуются над тремя чемоданами и сумкой весёлой расцветки. Куда я сейчас от них денусь? Только на самолёт. Уверен, их группка состоит не только из этих трёх ребят.

А в следующий момент, глядя в их спины (и стараясь почаще уводить взгляд в сторону, чтоб не почувствовали мой интерес к себе), я испытал приступ облегчения. Да, теперь я, по крайней мере, представляю себе, как они могут выглядеть. Кстати, правильно понял, что они не в курсе моей внешности и моих примет, что искать будут по косвенным признакам, и по каким именно — определил с точностью. Значит, башка варит, значит, шансы у меня есть. Это хорошо.

За стойкой только-только появился работник аэропорта, как из курилки, едва не сшибая других пассажиров из числа оживившихся, появился отец семейства. Скороговоркой бросил мне благодарность и потащил вперёд вещи, уже нисколько не сомневаясь, что оставшийся чемодан я несу следом. Мне не пришло бы в голову возражать. Зачем? В конце концов, его поклажа спасла меня.

Хотя бы временно.

Но до тех пор, пока я не устроился в салоне, пока самолёт не пошёл на взлёт, ждал каждую минуту, что вот сейчас здесь появится та троица и остановится прямо напротив меня. Они не появились ни рядом со мной, ни в самом самолёте — я сидел недалеко от входа и видел входящих в салон пассажиров. На этот раз вопрос своей специфической профессии (к тому же приписываемой себе с натяжкой) я предпочёл не поднимать. Поэтому стюардессы не обращали на меня никакого внимания.

И снова в пути, снова всем телом я воспринимаю вибрацию самолёта и стараюсь не вспоминать полёт сюда. Он стоил мне немало усилий и, возможно, пары лет жизни — уж слишком большое было напряжение. Одновременно с тем было приятно вспомнить о той магии, которая далась мне в руки. Конечно, не будь этого браслета, фига с два я бы выудил из себя хоть что-то подобное. Но всё-таки…

Эта мысль подтолкнула и другую. От чего я сейчас бегаю? От тех, кто ищет и, видимо, желает вернуть себе айн. Подозреваю, их мало будет заботить моя предполагаемая вина или невиновность. Едва ли меня оставят в живых при встрече. В любом случае проверять мне не хотелось. Так разве есть что-нибудь, кроме этой самой штуковины, что может помочь мне уцелеть в этой гонке?

Я потянулся к сумке и вытащил упаковку с браслетом. Несколько минут вертел перед глазами свёрток, потом аккуратно вскрыл её верхнюю часть. Ещё несколько минут разглядывал личную печать Эндилля. В голове наклёвывалось смутное решение, настолько неощутимое, что сейчас с ходу я не мог даже примерно определить степень его бредовости. Однако если ситуация действительно так серьёзна, как мне представляется, надо использовать всё, любую доступную мелочь.

Могут ли меня ждать в аэропорту во Франкфурте? Могут. В принципе. Однако теперь, когда я уже засветился, не стоит, наверное, носить айн на виду — вдруг он специфически фонит, и этот фон могут уловить на расстоянии? Наверняка могут. Я смял фольгу вместе со спрятанным в неё браслетом и запихал в карман.

— Сударыня! — окликнул я стюардессу на лучшем английском, который был мне доступен. — Могу ли я воспользоваться мобильным телефоном?

— Нет, — любезно улыбаясь, ответила та. — Очень прошу вас оставить аппарат выключенным. К тому же это не имеет смысла — на такой высоте отсутствует сеть, — и, убедившись, что я послушно засовываю отключённый телефон в сумку, отправилась дальше.

Что ж, её возражения резонны. Придётся ждать приземления.

Может, оно и к лучшему. Бог знает, что меня ждёт в конце этого пути. Может, об отдыхе долгое время можно будет лишь мечтать.

Я устроился в кресле поудобнее и уснул.