Право на бессмертие. Ядерный скальпель - Александр Голодный

– Есть.

Стою над практически собранной сумкой и раздумываю: что надеть? Нет демисезонной куртки – планировал ее приобрести на рынке, но как это сделать без увольнений? Ладно, до склада дойду в бушлате. А потом? Одна надежда, что буду в основном находиться в транспорте – рубашки с вязаной жилеткой по такой погоде маловато. По дороге попрошу Олега (кстати, как его по отчеству?), заскочим в подходящее место купить.

Легок на помине – после короткого стука в дверь на пороге появляется куратор. В руке… куртка.

– Примерьте, Александр Владимирович.

– Гм-м. Олег?..

– Михайлович. И давай, товарищ майор, без лишних политесов. Саня, надевай что дают, и будем шевелиться – время.

– Олег Михайлович, спасибо. Приобрету другую – верну.

Взгляд с оттенком снисхождения в ответ. И как понять?

Куртка, кстати, оказалась в самый раз по размеру, любимого фасона, немаркого цвета темного хаки и теплая. Застегиваю молнию, поднимаю глаза на куратора. Он протягивает черное кепи-«немку»:

– Бери, тоже тебе. Слишком умная голова, чтобы оставлять ее под дождем.

– Спасибо.

Стоит ли говорить, что размер опять мой?

Резво выдвигаемся на склад и освобождаемся от военного имущества. Не проверяя комплектность, прапорщик ставит закорючки подписи в обходных листах. Быстро шагаем назад, забираем оставленные у клетушки дежурной сумки, посещаем строевую часть штаба. Олег сдает «бегунки», получает свои и мои документы, засовывает во внутренний карман. Понятно.

На стоянке за воротами КПП одиноко мокнет под дождем темно-синий мини-вэн «Фольксваген», виден силуэт водителя. Занимаем удобные кресла в салоне, машина трогается.

– Как ты думаешь, Александр Владимирович, куда мы сейчас поедем?

– Москва, Ходынское поле. По вашей терминологии – «Аквариум».

– Так уже не называют, но в целом ты прав. Давно о наших функциях догадался?

– Относительно. Вы не особо-то и маскировались.

– Как сказать. Что думаешь о сборах? Только честно?

– Я прошел отбор с почетным первым номером, а сейчас еду на собеседование, которое круто изменит мою жизнь.

– Да уж, ты не разочаровываешь.

Кивнув, куратор замолкает. Путь далекий, в окошко смотреть скучно. Достаю «Нокию», запускаю читалку, открываю книгу. По иронии судьбы – записки офицера КГБ, причем явно настоящие. Уловив усмешку, Олег интересуется:

– Что читаешь?

– Книгу о службе офицера КГБ.

Он тоже улыбается:

– Фантастика?

– Думаю, что нет. Начинал «топтуном», потом ушел в «пятерку»… По стилю – явно не профессиональный писатель.

– Нравится?

– Просто интересно, как человек служил в великой державе. Есть мысли, почему держава погибла.

– И почему?

– Ответ обычный – умные враги и много предателей. С самого верха предателей. И подонков по совместительству.

– Он прав. Предателей много.

Продолжения нет, помрачневший Олег замолкает. Машина наматывает километры, куратор дремлет, я читаю, иногда отрываясь, чтобы взглянуть в покрытое каплями окно.

Москва. Гигантский, погрязший в копоти выхлопных газов мегаполис. Железные стада ползут по улицам, сливаясь и тучнея. Чем ближе к центру, тем медленнее движение. Пару раз вообще стояли минут по сорок в глухих пробках. Наконец, разворот, и минивэн шустро ныряет в открывшиеся ворота двора большого, известного всей стране после книг предателя, здания.

– Что улыбаешься?

– Вспомнил старый анекдот, Олег Михайлович, про здание, из окон которого видны Магадан и Колыма. Вот и подумал: а что будет видно из кабинета твоего начальника?

Старая шутка прошла нормально:

– Многое, Александр Владимирович. К примеру, Африка, Куба и гораздо дальше расположенные места – тоже.

Все еще с улыбками подходим к подъезду.

Крепкие, прошедшие школу спецназа, прапорщики въедливо проверяют документы спутника и бумаги на меня. Широкие лестницы, высокие потолки, качественный ремонт, приглушенных красных тонов дорожки под ногами. Без спутника я бы точно потерялся в лабиринте бесконечных переходов. Посетив по дороге безупречный в отношении чистоты и состояния сантехники туалет, оставив в каком-то кабинете сумки, наконец, заходим в приемную. Олег, здороваясь, кивает секретарю, снимаем верхнюю одежду, цепляем на раритетную вешалку. Я присаживаюсь на стул, куратор заходит в кабинет, минут через пять возвращается с озабоченным лицом:

– Владимирович, пока не получается – на дорогу времени много потеряли, сейчас шеф занят. Но зато прибыл человек, с которым тебе тоже надо пообщаться. Пойдем.

Притормозив в коридоре, куратор тихо инструктирует:

– Человек приглашен с четкой целью – провести беседу, качественно проинформировать по международному положению. Знакомиться, раскрывать себя нельзя, вопросы допускаются только по теме беседы, ничего личного. Александр Владимирович, ты понял?

– Так точно.

– Хорошо. Да, военным языком тоже не отсвечивай. Общайся на нормальном гражданском.

– Я понял, Олег Михайлович.

– Давай в тот кабинет. Закончите – там кнопка на столе.

Тамбур. На всякий случай стучу, открываю дверь, вхожу. Небольшое помещение, стол, два стула. С противоположной стороны стола встает мужчина лет сорока и очень знакомый на вид. Я его видел. Где?

– Здравствуйте.

Окончательно вспоминаю и отвечаю на приветствие:

– Здравствуйте, Николай Викторович.

Он явно тоже проинструктирован, поэтому отвечаю на невысказанный вопрос:

– Мы знакомы заочно – я давний почитатель ваших книг и вашего таланта, бываю и на вашем сайте.

Хорошая открытая улыбка:

– Ну, что же, мне очень приятно. Присядем?

Занимаем места. Николай сосредотачивается, глубоко вздыхает:

– Какие мои книги вы читали?

– Все, Николай Викторович.

– Вопросы возникали?

– Только по недавней истории. Конкретно – по развалу Советского Союза. Но, полагаю, время раскрытия этих тайн еще не подошло, как и по приходу к власти заинтересованных в восстановлении великого государства сил.

– Вы правы. Вообще, материал собран, и я надеюсь все-таки отразить это в будущих книгах. Но сейчас речь хочу повести о другом.

Чем дальше рассказывает о политическом раскладе Николай Викторович, тем больше мне кажется, что мир сходит с ума. Или я попал не в свою реальность? Как объяснить логику поступков и намерений тех, кто ведет человечество к ядерной войне?! Войне против России.