Право на бессмертие. Ядерный скальпель - Александр Голодный

– Илья Юрьевич…

– Александр Владимирович, считайте это приказом.

– Есть.

– И подумайте – что бы вы пожелали лично для себя? У нас большие возможности, и мы высоко ценим своих сотрудников. Понятно?

– Так точно.

– Олег Михайлович в приемной. Выполняйте.

– Есть.

Сказать, что в «Аквариуме» кормят хорошо, – это погрешить против истины. Тут кормят великолепно! Определенность в судьбе, расставленные точки над «i», уверенность и решимость весьма благотворно сказались на аппетите, как и бесподобные запахи в красиво отделанной столовой. Взяв по примеру Олега комплексный обед, ни на секунду не разочаровался в выборе. Старался только не торопиться, работая столовыми приборами, и вообще соответствовать нормам культурного приема пищи.

Усмехающийся куратор заметил:

– Ну, Владимирыч, и горазд ты покушать.

– Это один из самых скромных моих талантов, Михалыч.

– Да уж, соглашусь – тут ты не преувеличиваешь.

Улыбаюсь в ответ на похвалу. В принципе, моя скромная персона наверняка изучена и проверена вдоль и поперек. Сидящим напротив офицером – в том числе. Интересно было бы полистать получившееся досье. Да кто же разрешит?

Сам Олег ест не спеша, аккуратно, манера весьма органично сочетается с его хорошим темно-серым костюмом. Кстати, таких, как я – в джинсах, – наблюдаю считаные единицы. Львиная доля посетителей именно в костюмах, и однозначно не дешевых.

– Осилил?

– Да, Олег Михайлович, спасибо.

– На здоровье. Пойдем передохнем.

Очередной небольшой служебный кабинет, для меня диванчик у стены, сам куратор располагается в удобном рабочем кресле с высокой спинкой. Пульт, канал «Евроньюс» на жидкокристаллическом телевизоре. Сигнал спутниковый, новости на английском. Смотрю, стараясь вычленить детали. На первый взгляд все как обычно, но вот напряженность в блоках новостей присутствует. В первую очередь по отношению к России и нашим политическим лидерам. Все время сквозит какая-то гнильца в комментариях, регулярно переходящая в прямое злобное гавканье.

– Владимирович, а когда ты английский изучил?

Так, проверки продолжаются.

– Да с сыном вместе занимались. В политехе ему преподают, экзамены сдает, вот образцов обучающих дисков из Сети и накачали.

– На отдых за кордон собирались?

– И это тоже. Теперь уже не собираюсь.

– Ну, отдых не обещаю, а поездку…

Подхватываю:

– Полную экзотических приключений и ярких эмоций…

Куратор с улыбкой заканчивает:

– …которая запомнится надолго. Молодец, Саня, бодрости духа не теряешь. Ну, что, ты все прикинул и осознал?

– Да, Олег.

– Пойдем.

Снова кабинет генерал-лейтенанта.

– Ваше решение, Александр Владимирович?

– Остается неизменным. Я согласен, Илья Юрьевич.

– Мы в вас не сомневались. Но шанс дать были обязаны.

– Я понимаю.

– С начала сборов вы будете проведены как снова призванный в ряды для прохождения службы… Догадаетесь, где?

– В Пятом управлении ГРУ. Оперативная разведка.

Олег хмыкает, подает реплику:

– Илья Юрьевич, от нас утечь не могло.

– Согласен, товарищ подполковник, конспирацию вы поддерживали.

– Так, Александр Владимирович, раскрывайте карты. Вы и меня заинтриговали.

– Слушаюсь. Относительно званий – военный опыт и интуитивные озарения.

– Это понятно.

– Место службы – направленность операции, замеченный зарубежный высококлассный и индивидуальный пошив костюмов на большей части виденных мною в вашем крыле сотрудников, ваша безупречная и непринужденная английская речь, Илья Юрьевич, «Евроньюс-Англия» на телевизоре, высокая, привычная и не русская манера культурного приема пищи сотрудниками в столовой. Опять же, присутствуют трудноуловимые детали вроде холеных лиц и стиля поведения в целом.

– Неплохо. Олег?

– Наблюдения Александр Владимирович выполнял естественно и незаметно.

– Отдаю должное – все правильно. Надеюсь, эти навыки вам помогут при выполнении задания. Итак, переходим к деталям. Вы, Александр Владимирович, задействуетесь в качестве технического специалиста. Основная группа в составе пяти человек уже проходит подготовку, на конечном этапе мы вас познакомим. Собственно операция делится на два этапа. На первом группа подменяет собой террористическую. Иракские курды. На границе с Ираном им должны передать ядерный заряд диверсионного типа для совершения теракта. Вопрос?

– Да. Место проведения теракта?

– У нас, разумеется.

– «Братья-мусульмане»?

– Они самые.

– Прямые ставленники англо-американских спецслужб.

– Да. Продолжаю. Вы проводите первичную проверку изделия, потом группа через территорию Сирии выдвигается к Средиземному морю. В заданной точке будет ожидать специальная подводная лодка, которая и доставит вас непосредственно на Британские острова. Высадка. Подготовленный транспорт, маршрут в Лондон, заселение в мусульманском квартале. Работать будете, естественно, нелегально, но документы получите высокой степени правдоподобия и выдерживающие достаточно серьезную проверку. Связь с нами по Интернету. Для совершения акции подготовлены несколько типов машин – от полицейской до правительственной. Ваша единственная задача, Александр Владимирович, – заряд должен быть максимально проверен и стопроцентно сработать.

– Есть. Илья Юрьевич, какая ожидается мощность?

– Около двадцати килотонн. К моменту задействования вы уже будете находиться на безопасном расстоянии – это отдельно оговорено с командиром группы.

– А исполнители?

– Исполнители… Они постараются, но… В общем, товарищ майор, эти люди знают, на что идут, и решение свое приняли вполне осознанно.

Холодом смерти повеяло после слов генерала. У нас нет выбора и права на неудачу. Спасение государства стоит неизмеримо выше жизни одного человека, даже если этот человек – герой.

Помолчав, Илья Юрьевич продолжил:

– Не буду скрывать, Александр Владимирович: в случае провала никто из членов группы не попадет в руки британских спецслужб живым.

– Пояса шахидов?

– Нечто вроде. Вам надевать не будем, но мощности даже одного… Ничто не должно указывать на принадлежность диверсионной группы к России. Поэтому же используется ядерный заряд американского производства.

– Ясно, товарищ генерал-лейтенант.

– Мы рассчитываем на удачу и плановое выполнение задания, и делается все возможное и невозможное, чтобы операция прошла именно так.