Хранимая - Кира Бег

– Весь ваш участок!

– А кто именно? – надо же выяснить, кто получил "письмо счастья".

– Илья!

– Его сегодня нет. Кто еще?

– Кто-то, я не помню!

– Даша есть в копии? – с тяжким вздохом уточняю. Ответ очевиден!

– Нет, её точно не ставила. А она на вашем участке работает?

– Да, уже четыре месяца, она вам регулярно отвечает. А Света?

– Нет.

– И я сообщение тоже не получала. Вышлите, пожалуйста, письмо нам на проверку и поставьте в копию наш участок, – Наталья Сергеевна с удивлением оглянулась на мой елейный голосок.

– Сейчас вышлю, – и на том конце недовольно швырнули трубку. Почему-то мне кажется, что в итоге я останусь виноватой!

Так и вышло. В конце дня начальство сообщило, что я, оказывается, нагрубила начальнице соседнего отдела, Полине, и не выполняю свои служебные обязанности. А потому меня лишают квартальной премии.

– Ну что же вы, Маня! Постарайтесь, и всё у вас получится. Не подставляйте больше наш отдел!

Тяжёлые сумки с продуктами оттягивали руки. Премии лишили, так хоть вкусненьким себя порадую! И Малышу будет угощение. Ой, а что это за странные звуки? И чем выше, тем больше росло подозрение, что это с моего этажа. Да у меня дверь открыта!

Бросив сумки прямо на плиты подъезда, я буквально влетела в квартиру и увидела чудную картину: в углу сидел, тихо матерясь, мой бывший, а Малыш его караулил и не позволял встать. Увидев в моём лице надежду на спасение, Боря вскочил на ноги и тут же раздался предупреждающий грозный рык. Ай да Малыш, ай да молодец!

– Маня!!! Ты с ума сошла! Какого черта ты натравила на меня свою грёбанную зверюгу!!! Убери его сейчас же!

– Не могу, – совершено спокойно ответила я. Хотелось смеяться – так жалко выглядел бывший ухажёр. И что я в нем нашла тогда? Ещё и страдала, когда бросил!

– Ты… и… зверь твой..!

Закончив возмущенную речь, Боря отдышался и почти спокойно поинтересовался:

– Почему не можешь?

– Ну как же, он вечером ещё не кушал, а пёсик маленький, расти и расти. Как я могу лишить его ужина? – ровно пожала плечами и прислонилась к стене.

Сообразив, что я над ним издеваюсь, Боря выдал гневную тираду, дёрнулся в мою сторону, но оскал Малыша убедил мужчину, что лучше пока посидеть в уголке. Безопаснее.

– Что ты здесь делаешь, объяснишь? – холодно поинтересовалась, скрестив руки н груди.

– Я пришёл за своими вещами! – возмущённо засопел Боря.

– Извини, но здесь ничего твоего не осталось, – равнодушно пожала плечами.

– Да ты… такая..! Я на тебя тратился, шубу купил, а ты мне что? Мой плед псине отдала? А где моя кружка?

Приличных слов у меня не осталось. Может, он ещё вспомнит про единственный поход в ресторан и потребует деньги за салат цезарь вернуть?

– Извини, конечно, но шубу я никакую не видела. Вероятно, ты спутал меня с кем-то из своих подружек. Плед, помнится, ты сам забирать отказался. Хочешь обратно – попроси Малыша вернуть.

Боря покосился на собаку и промолчал.

– А что кружка… Ну нельзя же быть таким мелочным, Борь. Мне она самой нравится, я тебе её не отдам. Это всё, что ты хотел?

Вообще-то кружка нравится не мне, а моему ночному гостю. И мне не хочется, чтобы единственное, что напоминает мне о нём днём, оказалось в руках этого… урода.

– Нет. Маня, давай ты ко мне вернёшься, а?

Что? Нет, не так: ЧТО-ЧТО?!

Я рассмеялась в лицо нежданного гостя, и тот, покраснев, вылетел за дверь, а Малыш проводил его заливистым лаем. Продолжая смеяться сквозь слёзы, я сползла на пол по стеночке, и, наконец, поняла одну вещь: мне здесь не место.

Приходил Боря не за пледом, а за бабушкиными украшениями. Когда он меня бросил, я не досчиталась одной брошки. Расстроилась, решила, что сама потеряла. Но теперь многое в моей голове поменялось, переосмыслилось, и я пришла к выводу, что брошь украли.

Так же, как и моё доверие, премию, мою жизнь… Малыш жалобно скулил рядом, тыкаясь мокрым носом, облизывая лицо. Мои руки обхватили лохматую могучую шею, и я зарыдала пуще прежнего. Слёзы не отпускали.

Пёс отошел, а через мгновение меня подхватили сильные молодые руки, отнесли на кровать. Я услышала шорох пакетов и щелчок замка на двери, а потом передо мной появилась кружка ароматного клубничного чая.

– Значит, ты мне не снился? – смогла пробормотать сквозь душившие слёзы.

– Снился. Но так я тоже могу, – знакомый голос, полный сочувствия и заботы, внушал уверенность.

– Мал… А имя у тебя есть? Нормальное? – я всхлипнула. Ничего не видно из-за слёз, и не хочется, чтобы гость видел заплаканное лицо. Я уткнулась в кружку, обхватила её обеими руками.

– Есть. Но ты его не произнесешь, там двадцать девять букв.

– Ого! Слушай, а если… если я с тобой уйду… как там будет звучать моё имя?

– Так же. Но ты можешь взять себе любое.

– А можно будет… – я подняла глаза и уперлась в полный преданности взгляд лохматого динозаврика. Так и свихнуться можно!

– Гав!

– Помню-помню, когда ты выглядишь как пёс, ты и думаешь, и ведёшь себя как пёс.

– Гав-гав!

Заставила себя встать, прошла по квартире – всё на местах, значит, дальше порога Борю не пустили. Перепроверила дверь, забрала пакеты от порога, оглянулась на динозаврика:

– У него был ключ, да?

– Гав!

– Ясно. Значит, мне пора менять замок.

Ужин и прогулка прошли спокойно, а вечером я возилась на ковре с лохматым динозавриком. В квартире погасила лампы, распахнула шторы, и с улицы по глазам бил холодный колючий свет городских огней. В полной тишине больно резанул по ушам вой сирены – куда-то направляется скорая или полиция. Неприятно.

– Малыш, а с собой можно будет что-то взять?

Парень, у которого я лежала головой на коленях, осторожно провёл рукой по моим волосам. Я опять пропустила момент, когда он из Малыша стал человеком.

– Только самое необходимое.

Все выходные я вынашивала безумную идею. Иногда казалось, что у меня просто съехала крыша. Но если это правда, то добрые дяденьки в белых халатах за мной всё равно приедут рано или поздно. А так я хотя бы попытаюсь что-то изменить. Смыться в другой мир, ага. Маня, ау, есть кто дома? Хотя, если подумать, у людей бывают глюки и похуже.

А если правда? И ведь никогда таким не интересовалась. Детективы иногда читаю – да, а про попаданцев как-то не доводилось. В книжном полистала несколько книг – быстро их не прочтёшь, да и не самый надежный источник информации по другим мирам. Вздохнула и поставила обратно на полку. Почему-то осталось чувство, что я круглая дура. Разве можно к этому относиться серьёзно?