Уникальный элемент - Юлия Сергачева

* * *

Солнце щедро поливало песчаную землю. Ветер улегся. Воздух накалялся, переливался слоисто, пах пылью.

Ломило заведенные за спину руки, пальцы не шевелились. Кисти стянули плотно и упруго полосками кожаных ремней. От солнца они высохли и затвердели.

— Вон там тень, — безнадежно сообщила Элия. — Можно попробовать перебраться…

— Мы уже пробовали, — так же тускло сказал Брюс, сплевывая набившийся в рот песок.

Говорить неудобно. Лежать неудобно. А еще неудобнее двигаться, если связан по запястьям, лодыжкам и притянут теми же ремнями к другому человеку. Голова к ногам, ноги к голове.

Попытка развязаться или переместится в тень сильно смахивала на предсмертные конвульсии загадочного руконога.

— Почему они нас не убили сразу?

— Убийство испоганит им судьбу, — вздохнул Брюс.

— Что? — Элия попыталась приподнять голову.

— Неважно.

Солнце стояло прямо над головой. Тени съежились, подобрались под брюхо спящего дракона. Воздух был так сух, что казалось, вот-вот посыплется.

— Что это за беготню ты затеяла?

— Воспользовалась моментом.

— Помнится, ты обещала, что не сбежишь без предупреждения.

— Я думала… — Она смолкла. Даже не видя ее лица можно было догадаться, что она покусывает пересохшие губы. Ну, или плюется песком… — Вас так долго не было. Я поверила, что ты не вернешься.

— С чего это ты взяла?

— Зачем тебе идти назад? Ты мог снова набить карманы золотом и уйти другим путем!

— Тебе так нравится считать меня негодяем? Удобно предавать, в случае чего, правда?

— Я не… Да я тебе вообще ничего не должна! — она ударила пяткой, ветер охотно подхватил и развеял горсть пыли, запорошив глаза обоим спорщикам.

Брюс скрипнул зубами и раздраженно добавил:

— Для наследной баронессы ты слишком легко забываешь о своих обещаниях. Особенно денежных.

— Тебя только деньги интересуют!

— А что еще может интересовать такого меркантильного мерзавца, как я? Исключительно ради прибыли я оставил девушку, которую люблю, родной дом и людей, которые на меня хотя бы не орали по любому поводу… Только пока еще никто не оплатил мне даже дорожные издержки!

— Да ты не справился со своими обязанностями!

— Ты до сих пор жива и невредима. Даже свою невинность не потеряла!

Элия дернулась так, что у Брюса заломило лодыжки. Голос, донесшийся с той стороны, мог бы проплавить в песке стеклистые дорожки, столько в нем было жгучей раскаленной ярости.

— Как ты сме… Ты, мужлан, что себе вообразил? Укроти свой длинный язык и больше никогда, слышишь, никогда не смей даже глядеть в мою сторону!

— Счастлив буду.

— Уж постарайся! Чтобы вновь не захлебываться слюной от вожделения, как недавно… Элиалия Загорская не для таких, как ты! Как ты вообще посмел прикасаться ко мне?!

— Я?! Это ты бросалась в мои объятия при малейшем удобном поводе!

— Ты воспользовался тем, что проклятая магия одурманила меня!

— Да тебя и дурманить не надо! Ты обезумела в поисках жениха!

— Да останься ты последним мужчиной на земле, я бы не глянула в твою сторону!

— Так и помрешь старой девой!

— Да уж лучше старой девой, чем как твоя Айка прыгать в постель по первому зову!

— Не смей ничего говорить об Айке!

— Ха! Думаешь, она простит тебе, что ты готов был ей изменить, как только повод представился?

— Ну, во всяком случае, я делал это не на глазах своего поклонника!

Ага! Проняло! Элия задохнулась от бессильной ненависти. Попыталась извернуться, забилась о землю, как пойманная рыба, взрывая песок. Девушка была легкая, но извивалась так, что даже тяжелого Брюса возила туда-сюда.

— Ты… Грязный, гнусный некромант! Потрошитель могил!

— А ты безумная взбалмошная идиотка, ходячее несчастье!

— Как ты смеешь?

— Ну, накажите меня, ваша светлость, если сумеете!

— Дай только до дома добраться!..

— Ну, доберись!..

На этом перепалка неожиданно иссякла. И в самом деле, любые упреки и угрозы в такой ситуации разбивались в горячую пыль. Бесплодную и бесперспективную. Даже морального удовлетворения не получить.

В воспаленной от крика и жажды глотке саднило. Сил на вопли не осталось. Брюс щекой чувствовал крупитчатый песок и старался дышать, не втягивая труху от истлевших растений, намешанных в песке.

Некоторое время царило натянутое молчание. Но невысказанные слова, уже перемешанные с сожалением о несдержанности, просились наружу. Да и скучно было валяться молча.

Поэтому Элия решила царственно игнорировать только что звеневшую свару и вернуться к тому месту, где прервался конструктивный диалог:

— Я не успела толком решить, что делать… Дьенк заставил одного из разбойников развязать меня. Глупо было упускать возможность… Я и сбежала.

— Недалеко.

— Трудно было не запутаться, темно… Я хотела уйти… А потом… — Элия помолчала и нехотя созналась: — Потом я вернулась… Они перехватили меня, когда я прыгнула в этот «глаз». Мне подумалось, что разбудить каменного дракона и вызвать переполох среди разбойников не такая уж плохая мысль…

Это не плохая мысль. Это безумная мысль, чреватая непредсказуемыми неприятностями. И прийти в голову она могла только Элиалии Загорской. Но Брюс оставил все комментарии при себе вовсе не потому, что опасался нового спора.

Она хотела уйти, но вернулась. Он хотел сбежать, но вернулся. У них был шанс разойтись, но они им не воспользовались. Что это? Земное притяжение? Магия? Взаимное помешательство от долгого пути?

Ведь они по-прежнему разные, не способные провести в обществе друг друга и часа, чтобы не поссориться. И тянет их друг к другу отнюдь не внезапно вспыхнувшая страсть.

Вспомнив прошедшую ночь, Брюс снова неловко поежился. Только бы Айка и впрямь не узнала…

— В общем, — неуклюже произнес он, обрывая затянувшуюся паузу, — надо придумать, как будем спасаться.

— На редкость свежая идея, — не удержалась от ехидства Элия. Но надтреснутый голос прозвучал утомленно.

…Даже стервятников здесь не водилось. В перекаленном, мертвом воздухе кружились лишь случайные пылинки.

— Ты же, в конце концов, маг! Сделай что-нибудь!

Ага. Как только положение становится безнадежно-отчаянным, она прибегает к этому аргументу.

— Что я могу сделать? Здесь только песок и камни.

— В конце концов, здесь должна быть прорва покойников! — Элия азартно зашевелилась, толкаясь острыми локтями. — Тут же сражались…