Уникальный элемент - Юлия Сергачева

Да, теперь многое становится понятнее.

— Еще пару раз Дьенк создавал иллюзии, но они медлительные и исчезают быстро. Общаться неудобно… — Элия теребила кончик мокрой косы. Подняла на Брюса измученный взгляд. — Я звала его. Он не возвращается.

— Рано горевать.

— Он подарил мне цветок, представляешь? — невпопад горячечно говорила девушка. — Мне никто никогда не дарил цветов.

— А эти… твои женихи? Разве они без цветов заезжали?

— Женихи… — Горькая улыбка скользнула по потрескавшимся губам. — Они дарили мне списки своего состояния. И брачные контракты, где мне повелевалось уметь вышивать, танцевать и рожать наследников… А Дьенк подарил мне цветок.

Брюсовыми руками, между прочим.

— Мне показалось, что я нужна ему, понимаешь? Просто так, без всякой корысти. Для тебя я лишь помеха на пути домой. Для матери — преграда на пути к ее представлениям о нормальной жизни. Для женихов — помеха на дороге к моему наследству… А Дьенку я не мешаю.

Брюс прижал девушку покрепче. Нужные слова как-то быстро испарились из памяти. Да и что тут скажешь? Он и впрямь ее воспринимал по большому счету как стихийное бедствие, которое следует переждать, прежде чем вернуться к привычному укладу. И лишь теперь сожаление и вина заворочались в глубине души.

Элия обмякла и устроилась в его объятиях поудобнее. Ничего романтического в этом уже не было. Только жажда тепла и безопасности.

— Я хочу домой.

— Я тоже, — с чувством пробормотал Брюс.

— Раньше мне казалось, что, как только я найду Башню, то сразу все изменится… А теперь мне незачем ее искать. Словно пропал всякий смысл в этих поисках… Не для кого.

— А для себя? — Брюс сам не верил, что это произнес, но сказанное зацепило девушку, поселив в ее глазах новое сомнение.

Между тонкими бровями появилась напряженная складка:

— Знаешь… Я считала тебя мерзавцем поначалу…

— Спасибо.

— …но мы неплохо поладили.

— Ну, если ты так думаешь…

— Там, в пустыне… мне вовсе не было так противно, как я потом сказала.

— Э-э…

— После всего того, что между нами было…

— Да ничего особенного не было, — не без некоторой досады вставил Брюс.

— Ты не хочешь стать моим мужем? — не слыша его, произнесла Элия словно в бреду. Резко выпрямилась, пытливо заглянула в лицо. — Я должна вернуться в замок с мужем, чтобы распорядиться наследством. Ты подходишь. Может, в твоей родословной даже есть высокорожденные? Ты похож на…

— Да, помню, на потерянного принца. Что ты несешь?

— Я никогда тебя не полюблю, так что принуждать изображать мне преданность не стану, — пообещав это, она тут же несколько противоречиво ухватила отворот Брюсовой куртки. — Будешь жить, как пожелаешь, зато бароном-консортом… А мне… Мне терять нечего.

Брюс аккуратно высвободился, вытянув скомканный воротник из ее цепких пальцев:

— Зато мне есть что терять.

— Что?

— Есть девушка, к которой я обещал вернуться. И вернусь я только к ней.

— А… — Элия уронила руки. — Конечно. Я забыла.

Обиделась? Кажется, да… Надо сказать что-нибудь. Убедить, что дело не в ней, а в самом Брюсе. И что совместное путешествие безусловно сближает чужих людей, но лишь в романах это оборачивается счастливой совместной жизнью после завершения приключений. Они же слишком разные…

Но вслух Брюс произнес неумолимую банальность:

— Ты встретишь того, кто полюбит именно тебя.

— Конечно, — девушка криво усмехнулась, отворачиваясь.

— То есть уже встретила!

— Бесплотную тень? И от той следа не осталось.

М-да… Неудачный момент вспоминать про Дьенка. Что ни реплика — все невпопад. Не иначе как внезапно свалившаяся на голову перспектива стать бароном-консортом мутит голову. Пора уводить тему в сторону.

— Не знаю, что ты там навыдумывала, но добраться до Башни ты мечтала еще до того, как познакомилась со мной и с Дьенком. И готова сдаться, когда половина пути пройдена?

— Да. Какая разница? Раньше казалось, что мне есть за что бороться. Потом я действительно поверила в это, а теперь… Я вернусь домой. И ты тоже вернешься к этой своей… Станем жить, как раньше. Спокойно, мирно… — Прежняя лихорадочная горячность еще посверкивала в ее бормотании, как угольки в остывающей золе, но интонации делались все глуше: — Может, даже удастся договориться с родичами, и они позволят мне остаться в замке. Я не стану им мешать. Буду ездить на охоту, вышивать…

В Брюсовой душе нарастало непрошеное ликование. Да! Да! Вот оно! Пока не раздумала, пока размякла и сдалась, надо хватать ее в охапку и волочь домой. Кто знает, может, и с баронессой Загорской можно будет договориться о вознаграждении… Воспользуйся шансом, пока не поздно!

Девушка повела плечами, зябко ежась. Не особенно раздумывая, Брюс притянул ее покрепче, силясь перелить немного собственного тепла в продрогшее тело спутницы. Это помогло ненадолго. Элия вдруг выпрямилась:

— Только читать больше не стану! — сердито фыркнула она. — Глупые истории завели меня сюда. Верно говорят, что земляки даже книги зачаровали, добавив в тексты отраву.

Девушка снова сникла и попыталась отстраниться, но Брюс не отпустил.

— Никуда ты не вернешься. Пока мы не найдем этого проклятого мага, ты не вернешься. И я тоже.

Элия подняла на Брюса распахнувшиеся во всю ширь глаза. Да он и сам не слишком верил, что сказал это. Здравый смысл, только что ликующе голосивший на все лады, захлебнулся от изумления.

— Во-первых, наши карманы все еще пусты, а кто-то обещал мне прибыль, — оправдываясь уже скорее перед самим собой, начал Брюс. Зато тому, что последовало за первой фразой, оправданий не было: — А во-вторых, мы не для того прошли пешком полмира, чтобы довольствоваться малым. И в прежнем болоте будет тесновато. Отрастили крылья, теперь туда не втиснемся. Так что погоди сдаваться!

Ну, немного драматично, зато на романтическую натуру должно подействовать. И подействовало.

— Ты серьезно? — недоверчиво уточнила девушка.

«Перебрал с пафосом?» — забеспокоился Брюс. Теперь главное — не выказать сомнений.

— Конечно.

Элия несколько мгновений зачарованно глазела на него, забыв даже моргать. Зрачок в дымчато-голубой радужке заметно «дышал». Брюс даже через одежду чувствовал боком, как гулко колотившееся в ребра сердце девушки смягчает толчки.

Здравый смысл подавленно молчал.

— Повезло твоей Айке… — она встрепенулась, убирая влажные прядки со лба. — Я зря наговорила тебе гадостей там, за перевалом.