Свет. Испытание добром? - Юлия Федотова

Приятный сюрприз ждал Йоргена сразу после заключительного экзамена, сданного, к слову, самым наилучшим образом. Еще бы он его не сдал! Экзамен был ночным, по боевой магии. Практику боевого искусства первогодкам еще не преподавали, ограничивались теорией. А тут вдруг решили выявить, на что они годны в ситуации критической и неожиданной. Так сказать, испытание первым боем.

Испытали, смешно сказать! Одного-единственного плотоядного гайста натравили на самого начальника Королевской Ночной стражи, северянина, выросшего в боях с порождениями Тьмы! Велели явиться в академию к двум часам пополуночи, а сами по дороге выпустили на него тварь, вселившуюся в крупного угольно-черного барана. Зверь хищно рычал, рыл копытом мостовую, сверкал огненными глазами и делал выпады в сторону своей «добычи», клацая желтыми зубами. Ну Йорген его и угробил походя, машинально. Удивился еще, почему такой вялой и нерасторопной оказалась тварь. Обычно на полное истребление хорошего голодного духа приходится затрачивать немало усилий, это работа не для новичка. Сначала нужно гайста распознать (что тоже не всегда просто, поди-ка угадай без специальной подготовки, злой дух тебя атакует или просто взбесившееся животное), убить вмещающее тело (экзорцизмом в уличном бою заниматься некогда), потом нематериальную субстанцию обездвижить и локализовать в пространстве заклинанием Трех Ветвей и, наконец, добить окончательно путем иссечения серебряным клинком.

На этот раз все было проще. Тварь позволила обездвижить себя прямо в теле хозяина – мечта экзорциста (просто не хотелось убивать чужую собственность – доказывай потом хозяевам, что злой дух был, а не воровство). Ланцтрегер ее спокойненько изгнал и иссек. Свободный от одержимости баран тут же утратил весь свой зловещий колорит и превратился в обычную неухоженную скотину с прошлогодними колючками в заду. Сказал «бе-э-э!», тряхнул башкой и лениво убрел в подворотню. «Ну вот, ушла Тьма, и гайсты измельчали», – едва ли не с сожалением подумал Йорген в тот момент. Ему и в голову не пришло, что гайст этот был подставной, специально ослабленный, чтобы не покалечил до смерти будущих героических ведьмаков и гарнизонных магов.

Между прочим, все остальные экзаменующиеся сразу догадались, что к чему, и, одержав нелегкую победу в первом своем бою, оставались у тел поверженных врагов до тех пор, пока из своего тайного укрытия не объявлялся один из экзаменаторов. Один только Йорген явился, куда велено было, и долго гадал, куда все подевались, когда наконец начнется экзамен, и переживал, уж не перепутал ли он чего.

Домой вернулся ближе к утру, раздосадованный и сонный, и вдруг обнаружил, что на постели его, неизвестно откуда объявившись, растянулся дорогой друг и венный боевой товарищ Кальпурций, сын аквинарского судии!

– Тиилл?! Ты ли это?! – Ланцтрегер тряхнул головой, отгоняя наваждение. На мгновение мелькнула мысль: неужели это продолжение экзамена и на него наслали морок?

Но силониец вскочил и заключил его в мощные объятия, не оставляющие ни малейшего сомнения в телесной природе гостя.

– Йорген! Друг мой! Как я рад тебя видеть!

– Ага! – счастливо выдохнул тот, потому что чувства переполняли душу, а выражать их словесно он не очень умел.

Расспросы пришлось отложить до утра, гость отчаянно устал с дальней дороги, да и Йорген не чувствовал себя бодрым после ночных волнений. Силониец остался на кровати, для себя же ланцтрегер раскатал на полу кошму.

– А то давай наоборот, как в старые добрые времена, – предложил Кальпурций. – Ведь в твоем доме лучшее место для гостя – это подстилка на полу!

Оба рассмеялись, вспомнив старую историю. Это было в те дни, когда Кальпурций Тиилл был рабом Йоргена фон Рауха, купленным случайно за двадцать крон серебром. В столицу неожиданно явился отец Йоргена, ландлагенар Норвальд, и, застав в комнате незнакомого парня, растянувшегося с книгой на полу, принялся бранить сына, почему его слуги бездельничают среди бела дня. Но, к большому удивлению новоприобретенного раба, хозяин вдруг объявил его своим старым другом, вызвав тем самым у родителя новый взрыв недовольства: почему невежда-сын позволяет себе держать дорогих гостей не на самом лучшем месте в доме, а на собачьей подстилке? Разве такому его учили в детстве? «Это и есть самое лучшее место, у печи», – заявил в ответ Йорген и сослался на особую любовь уроженцев благодатной Силонии к теплу. – Вы, папаша, ничего не смыслите в обычаях и нравах южных народов, только гостей моих смущаете зря!» Сложные отношения между отцом и сыном произвели тогда большое впечатление на Кальпурция, привыкшего почитать собственного родителя как бога, но по прошествии времени эпизод стал казаться забавным.

К слову, на «лучшем месте в доме» Йорген тоже не задержался. Скоро ему показалось жестко – вот оно, разлагающее влияние мирной жизни! – и он перебрался в комнату соседа, продолжавшего свои ночные бдения над черной книгой. «Чего зря месту пустовать? Придет – сгонит». Но вернувшийся на рассвете маг Легивар спящего Йоргена сгонять не стал, наоборот, прикрыл одеялом, а сам отправился под крыло к веселой вдовушке Лизхен. Так они и проспали до полудня.

– Что же привело тебя в наши края, друг мой? – принялся расспрашивать Йорген, не дождавшись, пока Кальпурций управится с завтраком. Любопытство одолевало его, и он не мог больше терпеть.

– Сейчас покажу, – обещал силониец, отправляя в рот последний кусок горячего, только из печи, сырного пирога с луком, проворно приготовленного Лизхен. Пирог был бесподобным, и куски его исчезали с блюда с быстротой, способной порадовать сердце всякой хозяйки. – Вот смотрите! – Он извлек из дорожного мешка изящный кожаный, с тиснением тубус. Открыл, вытряхнул некий свиток, развернул… – Узнаете?!

Йорген фон Раух и Легивар Черный переглянулись, и на лицах их отразилось смятение. Эту вещь они узнали бы из тысячи! Это была карта. ТА САМАЯ!

Старинная, точнее, очень хорошая копия со старинной – без розы ветров, грифонов и прочих подобающих украшений, без специальных символов, подписей и условных линий. Панорама, изображающая весь Континент – от диких скал на западе до неизведанных земель на востоке… Они уже имели с ней дело. Именно такая карта в прошлом году вела их во Тьму.