Искажение - Вадим Панов

– Меня похитили! – возмущённо сообщила девушка.

– Почему?

– Я думала, мне объяснят! Но если вам нужны деньги, то вы ошиблись: я не богата. И родители у меня не богаты. И мой друг, Виталик, отнюдь не Рокфеллер. Правда, мой другой друг, Андрей, судя по всему, состоятельный мужчина, но он сейчас в Питере…

– Подожди, пожалуйста, – красавчик устало махнул рукой, и Марси тут же замолчала.

Послушание произвело на брюнета хорошее впечатление. Он улыбнулся уголками губ, кивнул, вздохнул, сказал:

– Меня зовут Фокалор.

– Марси.

Он кивнул снова, чуть понизил голос и доверительным тоном продолжил:

– Понимаешь, Марси, трипалы очень тупые. Как в анекдотах и даже ещё хуже. Иногда мне приходится отрезать им уши только для того, чтобы привлечь внимание. – Фокалор вздохнул. – Я их не виню: их такими вывели австрийские баалы, но иногда мне трудно.

– Кажется, я вас понимаю, – поддержала разговор девушка. – У меня есть младший брат, правда, двоюродный, он учится в школе и…

– Не сомневаюсь, что он тоже туп и надоедлив, – мягко перебил Марси красавчик.

– Ну, не совсем туп, он хорошо учится, но приставучий…

– Ты уверена, что мы должны обсуждать манеры твоего брата? – поинтересовался Фокалор.

– Разве у нас есть другие темы?

Баал похлопал глазами, пытаясь понять, дерзит она от страха или действительно храбра, после чего продолжил:

– Вернёмся к трипалам. При всём своём идиотизме, они не похищают людей просто так – должен быть хоть какой-то повод. Поэтому скажи, что ты делала?

– Гуляла, – пожала плечами Марси.

– Ночью?

– Вы тоже не спите.

– Трипалы доложили, что ты разговаривала с Французом.

– Это запрещено? – удивилась девушка.

– Его боятся, – мягко объяснил Фокалор.

– Почему я должна его бояться?

– Он же призрак!

– О том, что Жан-Люк призрак, я узнала, когда он запутался в ветвях дерева, – ответила Марси. – Но тогда бояться было поздно, потому что ваши вонючки вязали мне руки и лапали.

– То есть тебя не смутил тот факт, что ночью к тебе подошёл мужчина в военной форме XIX века?

– Обычный реконструктор.

– Кто?

– Реконструктор, – повторила девушка. – Мало ли, почему он ночью шляется?

Было видно, что Фокалору трудно и он едва сдерживается. К счастью, баал понял, что девушка отнюдь не глупа, просто он не понимает значения некоторых слов, и уши Марси остались в неприкосновенности.

– Что ты знаешь об Отражении?

– Там меняется лево и право.

– Что?

– А что я ещё должна знать?

– Ты издеваешься? – но Фокалор задал вопрос без зла – разговор начал его забавлять.

– Я пытаюсь узнать, почему меня похитили? – округлила глаза девушка.

– Почему ты ничего не боишься?

– А должна?

– Тебя похитили.

– Может, я ещё не поверила в происходящее? – предположила Марси. – Или думаю, что вы мне снитесь. Или мне всё равно… нет, скорее думаю, что вы ненастоящие.

– А если я прикажу тебя изнасиловать?

– А ты прикажешь?

– Ты выводишь меня из себя.

– Это повод для насилия?

– Мне не нужен повод для насилия.

– Тогда ты скоро умрёшь.

– Что? – Фокалор вздрогнул от неожиданности.

И немного – от страха.

Но в этом он себе не признался.

Разговор забавлял настолько, что в какой-то момент баал потерял настороженность и расслабился, перестал оценивать девчонку, но увлёкся её словами. И в какой-то момент она его «уболтала» – старого, опытного, умного баала, сумевшего пережить многих врагов. Фокалор заслушался, и резкая фраза заставила его вздрогнуть.

– Если тебе не нужен повод для насилия, значит, ты неадекватен и скоро умрёшь, – объяснила Марси. – Свои же прибьют.

– Мои – такие же.

– Вот и оставайся среди них, – ещё более жёстко бросила девушка. – Не лезь в пределы, которых не понимаешь.

Так жёстко, что баал даже отступил на шаг. И понял, что сердце бьётся очень часто, как после долгой пробежки, а по спине стекает струйка пота. Сознательно или нет, но связанная по рукам и ногам девчонка ухитрилась нагнать на него страху.

– Кто ты? – сглотнув, спросил он.

– Не твоё дело.

Фокалор понимал, что теряет лицо, что растерянность делает его слабее, чем в действительности, но не находил выхода, отчего ещё больше терялся, и телефонный звонок, в буквальном смысле слова, спас баала. Смартфон подал голос, Фокалор достал трубку, посмотрел на экран, скривился и свистнул трипалам:

– Она ваша.

Низшие довольно заворчали, а Грiцо не сдержал радостного восклицания.

– Но не до смерти, – строго предупредил Фокалор. – Я вернусь через пять минут и продолжу разговор. Подготовьте её.

– О чём девка должна рассказать? – спросил Грiцо.

– Ни о чём, – пожал плечами Фокалор. – Она просто ваша. – И перевёл взгляд на Марси: – Я буду учить тебя страху.

Вновь скривился, когда низшие принялись жадно лапать девчонку, вышел в дальнюю комнату, машинально заперся и нажал на кнопку ответа:

– Долгих лет вам, баал Молох.

– Ты в Севастополе?

Фокалор прекрасно понимал, какой вопрос станет первым, и ответил на него хладнокровно:

– Да, баал.

И услышал ожидаемое:

– Авадонна недоволен.

Пока разговор развивался именно так, как планировал Фокалор, и его ответы звучали почтительно, но при этом – уверенно.

– Разве мы должны обращать внимание на недовольство уродливого карлика?

– Пока должны, – буркнул Молох. – Авадонна только что убрал Гаапа и подмял под себя все московские владения, включая Севастополь. Пусть насладится достижениями. – Многозначительная пауза. – Пока.

– Не имею права спорить с вами, баал, – произнёс Фокалор.

– Зачем ты отправился в город? – повторил Молох. – Твоя задача – змей.

– Он вот-вот появится, – ответил Фокалор, желая перевести разговор на другую тему. На змея, которого мечтал заполучить сюзерен.

– Вот именно, – подтвердил Молох. – Ты должен быть в море, с кораблями, которые я тебе выделил, а вместо этого шляешься по Севастополю. Что ты там забыл?

Отвечать не хотелось. Очень не хотелось, потому что в городе Фокалор тоже искал змея. Но не для того, чтобы поймать, как мечталось Молоху, а в надежде освободить. Фокалор не знал, но чувствовал, что город должен быть связан с этой тайной, и потому явился к Обузе за Тетрадью, а потом пытался прорваться в запретную зону и рискнул пойти против господина. Молоху требовалось чудовище, а Фокалор трепетно хотел для друга свободы. И надеялся раскрыть тайну подземелий.