Нарушители - Анжела Ченина

— Тон... — позвал ее Нарелин. Догнал и тронул за плечо. Сказал шепотом: — А может, и Рауль здесь...

— Нет, — ответила та. — Здесь никого нет. Разве что… впрочем, это неважно.

— Одно и то же, — пробормотал Пятый. — Просто мы смотрим на это «одно и то же» с разных точек… сейчас — вот так.

Дальше Нарелин шел молча. Он изо всех сил сдерживал подступающую к самому сердцу жуть. Никак не шло из головы, что они сейчас, наверное, на том свете. За гранью мира.

— А лес — бесконечен? — шепотом спросил Нарелин у Тон. — Не знаю, как вам, а мне здесь не по себе...

— Думаешь, ты такой один? — тихо отозвалась она. — Не люблю я это всё. Аж мороз по коже…

Лес, однако, никакой видимой угрозы в себе не таил. Да и Сэфес беспокойства не проявляли, шли себе и шли по тропинке, Лин подхватил с земли тонкую веточку и сшибал ею листья с кустов, Пятый засунул руки в карманы и что-то тихонечко насвистывал. Никто больше не разговаривал, лес к длительным беседам не располагал. Тропинка сделала еще несколько поворотов, и вдруг Нарелин почувствовал, что пространство вокруг словно оживает — стал слышен шум листвы, где-то неподалеку зажурчал невидимый ручей, налетел паутинным касанием слабый ветерок, деревья стали расступаться, расти реже, и вскоре компания вышла на маленькую полянку. Между деревьями на другой ее стороне виднелась крыша дома, черепичная, очень старая, местами поросшая бурым мхом.

— Пришли, — констатировал Лин. Бросил веточку куда-то в сторону, сел на землю и привалился спиной к дереву. Остальные последовали его примеру, а Пятый так вообще лег на спину и вытянулся в сухой жухлой траве.

— Ждем, — он со вкусом зевнул. — Думаю, час-полтора. Поспать, что ли?

— Ну и спи, — отозвался Лин. — Мне неохота.

— В дом не пойдем? — спросил Ренни.

— А зафиг? — мирно спросил Лин. — Чего мы там не видели…

— Чей это дом? — тихо спросил Лин. — Ваших... наставников, да? Тех самых, которые охотник и пес?

— Да, один из домов, — подтвердил Лин. — Учителя они наши… бывшие…

— А можно мне туда зайти... взглянуть? Или я окажусь некстати?

— Нечего там делать, — ответил Лин. — Поверь мне. Лучше подождать тут.

Нарелин разочарованно вздохнул:

— Ну ладно, нет так нет...

Он тоже лег, закинув руки за голову. Наверху, над красно-желтой листвой клена, раскинулось синее небо. Интересно, в небе на том свете летают птицы? Может, это тоже... умершие птицы? Умершие звери...

— Смерти нет, — ответил его мыслям Пятый. — И потом, тут всё живое. Вода, воздух… Твари, опять же.

— Да! — оживился Лин. — Твари здесь более чем живые! И птиц я тут пару раз видел, кстати. Птицы как птицы.

— Я вам сам говорил, что смерти нет... Все равно — необычно. А ваши наставники могут прийти в наш, реальный мир?

— Это тоже реальный мир, — Пятый положил руки под голову и закрыл глаза. — И они не наставники… Хотя наставить фингал под глаз вполне могут.

— Наставят, наставят, — пообещал Лин. — Иначе зачем позвали…

— Ренни, ты попить с собой не взял случайно? — спросила Тон.

— Ручей в ста метрах справа, — не открывая глаз ответил Пятый. — И нам принесите…

Ренни и Тон ушли.

— Им незачем приходить в то, что ты назвал реальным миром. Зачем, когда можно просто соединить одно и другое? — риторически спросил Лин. — Демагогия получается, но суть в том, что сейчас оба эти мира — одно целое.

— Гм... Ну, может быть... А что, они вас только для фингалов призывают? А просто так… пообщаться, например.. господи, я бы все отдал за то, чтобы вот так прийти к тем, кто... ну, вы понимаете...

Перед глазами у Лина встал Рыжик. Приятель. Глупый веселый пацан. Погиб во время бунта, четырнадцать лет ему было...

— Нарелин, откуда ты этого пафоса набрался? «Призывают»… и так далее… Кроме всего прочего, придти к тем, к кому хочется, нельзя, потому что те, к кому хочется, Сэфес не были и Сихес не стали, — Лин сорвал травинку и принялся рвать ее на мелкие кусочки. — Это же очевидно!..

— Остальные — не умеют?

— Не имеют права, — Пятый тяжело вздохнул. — Если бы это было легко, люди совсем перестали бы ценить жизнь...

— Тоже верно, — подтвердил Лин. — Знаешь, а мы всё равно цепляемся. Привычка...

— А когда вы умрете, по вам и горевать нету смысла, — усмехнулся вдруг Нарелин. — Вы же все равно сумеете вернуться обратно...

— Ты в этом уверен? — прищурился Лин. — Я нет. Если мы умрем сейчас, то никуда мы не вернемся. В лучшем случае, останемся в сети, как ее часть — без разума и души. Тоже, знаешь, перспектива… реальная.

— Такого быть не может, — с абсолютной убежденностью ответил эльф. — Душа бессмертна.

— Душа и не умрет… знаешь, она бессмертна только до того момента, пока присутствует память, — Пятый снова зевнул. — Как только память угаснет, тебе уже всё равно, бессмертна она, или нет… Потому что это уже будешь не ты, а кто-то иной.

— Я об этом думал... — задумчиво согласился Нарелин. — Но вы же сами говорили — есть то, что помнит о нас все. Значит, если нить не прервалась — всегда есть надежда вспомнить...

— Есть, — легко согласился Пятый. — Пожалуй, это в некоторой степени греет…

Вернулись Встречающие. Ренни соорудил из большого плотного листа подобие чаши, Лин тут же умудрился эту чашу опрокинуть, облив себя и Пятого, тот слегка обозлился, встал, сам сходил к ручью и принес воды заново. Вода оказалась вкусная, живая, пахнущая лесом и свежестью.

Лин потихоньку посматривал на дом, а еще — по сторонам. Интересно, откуда появятся эти двое? Охотник и пес?..

— А время здесь идет так же, как... наяву?

— Не-а, — Лин снова сел под дерево. — Обычно вообще незаметно, что тут был… Блин, хотел бы я так — каждый раз сматываться сюда, когда хочется выспаться!.. Лег, поспал себе под деревом, проснулся, и обратно. А там меньше секунды прошло.

— Лентяй! — раздался голос за их спинами. — Ты всегда был, есть и будешь лентяй! А ну встань! Выучил, понимаешь, себе на радость!..

Нарелин чуть не подскочил от неожиданности.

Через кусты к полянке спешила странная парочка. Коренастый низкорослый человек и среднего размера трехцветная собака.

— Фокс, — простонал Лин. — Теперь понятно, почему постоянно пропадают ошейники.

— Заметь, фокс гладкий, — подтвердил Пятый. — У жесткошерстного фокстерьера парфорс как-то цеплялся за шерсть…

Наконец-то охотник и пес выбрались на полянку, и Нарелин смог рассмотреть их нормально. Охотник был — словно из учебника. В шляпе с перышком. С патронташем. С кожаным чехлом за спиной, в котором виднелось ружье, причем не какой-то паршивенький дробовик, а карабин. В болотных сапогах. Собака тоже была образцом совершенства — подтянутая, поджарая, с длинной узкой мордой и треугольными ушами.