Вселенная неудачников - Сергей Мусаниф

Или они оба безоговорочно доверяли этому адмиралу Реннеру.

Надеюсь, они не ошибаются, и Асада действительно увели на встречу с адмиралом, а не на расстрел.

Впрочем, мне было даже спокойнее от осознания того факта, что Азим остался в лагере вместе со мной. За Азимом-то наследник точно должен будет вернуться.

Асад отсутствовал больше трех часов. За это время мы даже успели сходить на обед, хотя мне от волнения и кусок в горло не лез.

Вчера я почувствовал себя на пороге очередных изменений в моей жизни, которые, по очень осторожным прикидкам такого уже довольно опытного неудачника, как я, можно было наконец-то расценивать как положительные, и мне не хотелось, чтобы в последний момент все обломалось.

Как уже неоднократно упоминалось и более умными, чем ваш покорный слуга, людьми, человек – существо странное и непоследовательное. Несколькими днями раньше я смирился с мыслями о смерти и безымянной могиле в джунглях, и лагерь для военнопленных казался мне воплощением рая.

Теперь же мне не хотелось даже возвращаться в пехоту. Асад поманил меня в другую жизнь, и я страстно хотел в нее попасть.

Не представляю, чем я могу заняться в Левантийском Калифате, но это однозначно должно быть лучше, чем служба в мобильной пехоте Альянса или прозябание во Вселенной неудачников.

– Тебе не кажется, что Асад слишком долго отсутствует? – спросил я у Азима.

– Нет, – сказал он. – Не волнуйся за него, Алекс. У них с Реннером много общих тем для разговоров и без этой планеты. Они учились вместе.

– Вместе учились? – удивился я. – Где?

– В Имперской Военной Академии.

– На Кленноне?

– Где же еще? Империя славится своими офицерами. Я тоже там учился, кстати.

– Так ты офицер? – Наверное, удивление в моем голосе превышало все нормы приличия.

– Капитан, – сказал Азим. – Штурмовой отряд «Черные драконы», если тебе это о чем-то говорит.

– Не говорит, – признался я.

– Это подразделение элитного спецназа, – вмешался в разговор Дюк. – Специалисты по городским боям.

– Не только по городским, сержант, – улыбнулся Азим. – У нас очень широкая специализация.

– Всех телохранителей набирают из «Черных драконов»? – поинтересовался я.

– Нет, – ухмыльнулся здоровяк. – Асаду просто удивительно повезло.

Самодовольство? Да. Бахвальство? Может быть, слегка.

Я знал Азима, видел, чего он стоит в деле, так что если он сейчас и преувеличивал, то не слишком сильно.

Мне оставалось с ним только согласиться. Асаду действительно повезло с телохранителем.

Адмирал Реннер был кленнонцем.

Это означало, что эталоном красоты по человеческим стандартам ему никогда не стать. Потому что и за тысячу лет стандарты не смогут настолько измениться.

Росту в нем было сантиметров сто шестьдесят. И столько же в плечах. Квадратное туловище на мощных коротких ногах наводило на мысли о тумбочках. Причем непременно о тумбочках, вырезанных из дуба. Из цельного куска древесины.

Адмирал был лысым. Вообще все встреченные мною кленнонцы были лысыми, словно их генные инженеры, отвечающие за совершенствование расы, сочли волосы рудиментом и предпочли от них избавиться.

Приплюснутый нос, маленькие, прижатые к голове уши, слишком широко сидящие глаза… Кривой шрам на подбородке тоже не прибавлял обаятельности облику адмирала. Про таких говорят «с лица воду не пить».

Полагаю, пить воду с лица Реннера не отказался бы только умирающий от жажды путешественник, заблудившийся в Сахаре.

Когда мы с Азимом зашли в кабинет адмирала, они с Асадом сидели за столом, рядом с ними стояли бокалы, и… О чудо! В пепельнице, стоявшей рядом с Реннером, дымилось нечто очень похожее на тонкую сигару. А в самом кабинете витал устойчивый аромат табака. Реннер поднялся нам навстречу.

– Азим! – прорычал он. – Давно же мы не виделись! Сколько лет прошло?

– Шесть, Рен.

– А ты все такой же бородатый!

– А ты все такой же громкий.

Кленнонец и левантиец заключили друг друга в дружеские объятия. Сцена смотрелась несколько комично, так как макушка адмирала утыкалась куда-то в район солнечного сплетения Азима.

А объятия были такими душевными, что обычный человек не вышел бы из них без пары-тройки сломанных ребер.

Высвободившись из медвежьей хватки Азима, адмирал сделал шаг назад и перевел взгляд на меня.

– Капрал Стоун?

– Да, сэр, – отчеканил я.

– Наслышан о ваших подвигах. Должен заметить, что немало удивлен. Асад – старый лис, об этом выкормыше «Черных драконов», – он ткнул сучковатым пальцем в сторону Азима, – я вообще промолчу. Каким образом вам удалось вообще выжить в такой компании? И не только выжить, но и проявить себя?

– Не знаю, – сказал я. – Наверное, мне просто удивительно повезло.

– В военном деле везение играет немаловажную роль, – сказал Реннер.

– Тебе ли этого не знать, – ухмыльнулся Азим. – Больше половины твоей репутации составляет цепь удачных совпадений и случайностей.

– Хороший стратег умеет рассчитывать совпадения и предсказывать случайности, – назидательно сказал Реннер. – Господа, не хотите ли вы выпить бренди двенадцатилетней выдержки?

– Не откажусь, – сказал Азим.

Он бесцеремонно протиснулся мимо хозяина кабинета, взял со стола бутылку и принялся озираться в поисках свободной посуды.

– Слева, – подсказал Реннер.

Азим достал из небольшого бара бокал и наполнил его до половины. А потом так же резво осушил.

Наш человек. А еще говорят, что мусульмане не пьют…

– Капрал? – Реннер сделал приглашающий жест.

– Э-э-э… – От запаха табака уже кружилась голова. – А можно мне лучше вот такую же штуку?

Реннер проследил за направлением моего взгляда и преизрядно удивился.

– Это ж наркотик, – сказал он. – Слабый, но давно запрещенный на всех планетах Альянса.

– Мне казалось, что Новая Колумбия не является одной из планет Альянса, – сказал я. – А по запаху ваш наркотик сильно похож на табак.

– Табак и есть, – сказал Реннер. – Только вот откуда приличному молодому гражданину Альянса может быть известен запах табака?

Они с Асадом переглянулись, и я понял, что чересчур расслабился в атмосфере, которая показалась мне дружеской. Видимо, приличный молодой гражданин Альянса физически не имел абсолютно никакой возможности не только вдыхать аромат табака, но и знать о его существовании.

Легенда Алекса Стоуна трещала по швам.