Теневой дозор - Аркадий Шушпанов

Они вышли в лес. Утренний хвойный лес. Дмитрий узнал его. Даже тропинка была знакомой. По ней он всегда возвращался из города в школу-интернат.

Тропинка вела мимо озера. Со стороны могло бы показаться, что Дреер вместе с сотней человек вышел прямо из воды, из запретного царства по ту сторону жидкого зеркала, куда уходят в любопытстве смерти или от стыда жизни. У самого берега, в траве, Дмитрий заметил простенькую удочку с иссохшим, сломанным скелетом маленькой рыбки на крючке, и Дмитрий подумал, что ее забыл кто-то из интернатовских.

Ветерок рядом с озером дул прохладный, но тело ощущало непривычное тепло. Вообще все в этом теле было новым. Даже правая рука ощущалась как живая… если на нее не смотреть. Дреер уже успел отвыкнуть, что рука действует, и сейчас был рад даже искусственной.

Он всему сейчас был рад. Каждому солнечному лучу, каждой росинке, каждому комариному укусу. У него настоящая кровь! Пейте, кровососы, всю не выпьете!

На всякий случай левой рукой Дмитрий ощупал лицо. Ни эспаньолки, ни усов. А вот костюм роскошный. Ботфорты, плащ, куртка с пышными рукавами, перевязь с клинками. Испанец оставил богатое наследство.

Дети тащились за ним с опаской. Они толком не успели привыкнуть, что побывали в загробном мире для Иных. С момента освобождения от «фриза» до выхода в знакомую реальность для них прошло всего лишь несколько часов. Полдня максимум по человеческим меркам.

Дмитрий не представлял, как так получилось, что они вышли из Сумрака недалеко от школы. Обычно широта и долгота никак не меняются при ходьбе со слоя на слой, и Дреер ожидал, что они выйдут именно в Петропавловской крепости и смешаются с туристами.

Но в голове постоянно держал желанное место, и город-Иной исполнил его желание.

Сейчас Дмитрий не пытался посмотреть сквозь первый слой. Он и так знал, что в этот момент голосят на все лады охранные заклятия и скрытые в лесу обереги-артефакты, предупреждая о вторжении. Такой выплеск Силы должны зафиксировать в радиусе нескольких сотен километров, не меньше. Подняты по тревоге оба городских Дозора, летят сообщения в Москву и Прагу по спутниковой связи и через Сумрак.

Как пристроить в интернате больше сотни новых учеников, пусть думают администрация и пражское руководство. Эдгара, надо полагать, он больше никогда не увидит.

Лес кончился внезапно, и сразу показалась школа. Слева пустой стадион, справа жилые корпуса. Кованые ворота оказались распахнуты, шлагбаум поднят.

Во главе процессии Дреер вышел на аллею и направился к центральному входу. Сзади переговаривались на разных языках. Многие еще не видывали подобной архитектуры, ведь они, по сути, оказались в будущем.

Еще на подходе Дмитрий увидел, что из окон всех этажей на них смотрят. Первый раз в своей карьере наставник Дреер сорвал занятия.

На крыльце, между статуй волков, их встречали. Дмитрий узнал директора Сорокина. А рядом… Не может быть!

Девушка в серой инквизиторской форме медленно спустилась с крыльца. Она явно не верила своим глазам. Дмитрий и сам дорого бы дал сейчас, чтобы увидеть себя со стороны.

Он остановился в нескольких шагах от Ивы. Дети встали за спиной. Чувствовалось, что они с любопытством рассматривают незнакомку, а кто-то постарше, может, Косицын или Витька Белугин, даже хулигански присвистнул.

«Только не стреляй в меня теперь, девочка», – беззвучно предупредил Дмитрий, улыбаясь самой глупой улыбкой, на какую оказался способен.

А потом все же поймал тень от век, чтобы рассмотреть, как гаснут подвешенные Ивой заклятия и остаются мерцать лишь артефакты. Словно та принарядилась к его приходу.