Поход - Андрей Круз

— Решили отвлечься от основной работы? Подзаработать?

— Хм… Лари… А вы про кодекс охотничий слышали?

— Нет, — покачала она головой. — Просветите, будьте любезны.

— Правило у нас такое: если ты слышишь, что завелась нечисть, или нежить, или иная тварь, на счету коей имеются человеческие жертвы, притом там, где ты сейчас находишься, ты обязан свои услуги предложить в обязательном порядке. За разумную цену.

— А если не захотят платить?

— Тогда уже твоё личное дело, ехать дальше или взяться бесплатно, — объяснил я. — Но не предложить права не имеешь, как бы ты ни спешил. И если не наймут, то ты обязан хотя бы советом помочь. Если не сделаешь этого и кто-то узнает — сдавай бляху пожизненно. Это как лекарю мимо умирающего пройти. Лечить бесплатно до выздоровления он, может, и не будет, но первую помощь оказать обязан и к бесплатному лекарю доставить должен.

— Понятно… — кивнула Лари. — Есть идеи, кто безобразничает?

— Пока нет. Мало информации. Поговорим со старостой, с жандармами, тогда какие-то выводы появятся.

— Не тот, за которым урядники сегодня охотились? Ну, те, на дороге которые были…

— Нет, непохоже, — ответил я. — Та тварь только в лесах нападала. Она дикая совсем, в селе пяти минут бы не прожила.

Староста пришёл одновременно с обедом. Трактирщик на огромном подносе с ручками притащил три глубокие глиняные миски борща, горку пахнущих чесноком пампушек, кувшин морса и кувшин пива. И в это же время дверь в трактир распахнулась, и вошёл тот самый мужичок в мундире старшего урядника, которого мы видели вместе с жандармами на площади. А вместе с ним рослый жандармский вахмистр, командующий, видать по всему, тем самым взводом, что прибыл в Березняки из Слег.

— Не помешаем? — спросил староста, присаживаясь за стол напротив нас.

— Вовсе нет. Присоединяйтесь, — пригласил я. — Перекусите с нами?

— Нет, благодарствуем, — отказался тот. — Только что отсюда вышли. А вы кушайте, не обращайте на нас внимания, а то всё остынет. Петрович у нас повар знатный, кормит вкусно. Мы бы подождали, пока вы отобедаете, да больно уж дело пакостное. Не терпится специалиста привлечь.

— Будете привлекать? Расценки знаете? — спросил я.

— Расценки знаем, — сказал вместо старосты жандарм. — Сто золотом, если это вампир, упырь, оборотень или иная тварь из «Регулярного реестра». Если из первой главы «Реестра», то оплата двойная.

— Верно, — согласился я.

— Половину внесёт село, а ещё половину из казённого фонда оплатят, — уточнил староста.

— Ну, раз по вопросам найма у вас сомнений нет, то извольте договор, и приступим, — сказал я.

Староста поднял на стол висевшую на ремне офицерскую сумку-планшетку, вытащил два листа гербовой бумаги, затем, достав карандаш, посмотрел на меня:

— Ваши, с позволения сказать, реквизиты?

— Охотник Великореченской управы, свободный по найму, Волков Александр, бляха номер два ноля триста сорок, — произнёс я, не задумываясь, свою «официальную форму титулования».

Староста аккуратно, без помарок вписал моё имя в графу договора, затем расписался сам, коснулся пальцем блестящего кружка, мигнувшего в ответ. Я последовал его примеру, подумав, что когда-то колдун Беренсон сделал самый замечательный выбор за свою жизнь — приложил все силы к тому, чтобы создать бумагу либо печать, полностью защищённую от подделки. И создал-таки. Затем лет за десять его бумаги стали настолько популярны сначала у нотариусов, затем у купцов — совершенно разорив нотариусов, — а затем у всех подряд, что ни единая сделка в пределах Новых княжеств не совершалась на чём-либо ином, кроме гербовой бумаги «Дома Беренсон и Сын». А каждый листик с подобными готовыми печатями, активирующимися от прикосновения пальцем, продавался по цене от тридцати копеек до рубля золотом! Каково, а?

Сейчас Беренсоны помимо своего магически-бумажного производства начали в землю деньги вкладывать. И уже стали самыми большими землевладельцами в Левобережье. И по ним, кстати, всего сильней война и ударила — как раз в их владениях боевые действия развернулись, их издольщиков распугав.

Опять отвлёкся, разглядывая бумагу. А в ней честь по чести староста Сергий Бирюков написал сумму вознаграждения, какую мы с ними оговорили, а также вписал срок исполнения договора — одна неделя. Это мы с ним не оговаривали, но я и на неделю не смогу здесь застрять. Надо быстрее найти, кто тут обывателей по ночам на кусочки рвёт, подобно Тузику, шапку терзающему.

— А что про тварь уже известно? — спросил я после того, как забрал свой экземпляр договора, сложил и убрал в папочку, где лежали бумаги из контрразведки. Пусть до кучи хранится.

— Тварь ночная, — задумываясь перед каждой парой слов, начал описывать староста. — Пробирается в дом через окна или чердак. Людей в куски рвёт.

— Чем? Зубами? Когтями?

— Похоже, что и зубами, и когтями. Отпечатки такие, в любом случае.

— А про окна откуда известно? Как тварь их открывает? — уточнил я сразу.

— Открыто всегда одинаково — когтями цепляет, чуть раскачивает, а затем на себя дёргает. Ну крючок и отлетает, — сказал вахмистр, подумал и кивнул сам себе: — Да, так и есть.

— Прямо к жертве в комнату?

— Прямо туда, — подтвердил староста.

Лари неожиданно подняла глаза и посмотрела на меня со значением, как бы пытаясь обратить моё внимание на последние слова старосты. А я и так обратил, о чём и сказал ей, чуть прикрыв веки.

— Колдуны на эти места ходили? — задал я следующий вопрос.

— Ходили. Есть следы волшбы, но какой — толком непонятно. Думают, что спящих зачаровывали, чтобы они не просыпались, когда тварь в окно лезла. Заклятие накладывали, значит, сонное.

— Это бывает, — согласился я. — Так многие твари нападают, даже вампиры некоторые, из старых.

— Думаете, вампир у нас? — спросил староста.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Может, и вампир.

— А на что вампиру людей в куски рвать? — спросил вахмистр. — Ему же кровь нужна, да и всё. Они от крови крепнут. Видал я вампиром кусанных. Две дырки в шее или в руке, скажем, да и дело с концом.

— Вампиру подчас ещё и деньги нужны, — урезонил я вахмистра. — Живут-то они как люди, скрываются. Бродяжничать им не с руки. Кстати, крови в комнатах много было?

— Много, — кивнул староста. — Если вы об том, что вампир потом людей на куски рвал, когда кровь выпивал, то ошибаетесь. Вся кровь на месте.

— Ну, вся или не вся — никто не мерил, — возразил я. — Сколько вампир выпивает за один раз, знаете?

— Ну… досуха, — пожал плечами староста.

— И литра не наберётся. Для вампира кровь наркотик, а не пища. Получил дозу — и счастлив. Так что после вампира крови не меньше остаётся, чем без него.