Битва - Андрей Круз

Оставшееся до темноты время я просидел за своей баррикадой из мебели, разглядывая окна напротив в бинокль. Стрельба почти затихла с обеих сторон. Противник на рожон не лез, и защитники форта тоже не собирались тратить боеприпасы впустую. А вот в городке постреливали до сих пор. То тут, то там слышались короткие, но яростные перестрелки, местами что-то горело, в небо поднимались дымные столбы. К счастью для города, погода была безветренная, а то вообще всё пожарами было бы охвачено.

Волшебники противника больше нигде сидеть не могли, кроме как в трактире. Волшебство — вещь недальнобойная: если удаётся откидывать гранаты, то делать это можно почти из того места, куда они летят. Но пока ничего заметить не удалось. Я даже рассадил за другими окнами Полухина с женой и гнома «без салфетки», откликавшегося на самое распространённое гномье имя Балин, по количеству имевшихся в нашем распоряжении биноклей, чтобы они тоже высматривали людей в чёрных клобуках.

Когда дверь у меня за спиной тихо приоткрылась, я услышал уже знакомое сопение, а затем голос Орри Кулака просипел:

— Телефон протянули. Есть связь с фортом.

— Кто на телефоне? — оживился я.

— Поручик и Рарри.

— Хорошо. Погодь минутку, — попросил я своего нового приятеля и обратился к Маше: — Сможешь магическую активность засечь?

— В смысле где колдуны узнать? — обернулась ко мне Маша, рывшаяся в это время в своём рюкзаке.

Вид у неё был нервный и заметно подавленный. На неё не похоже вовсе, вообще она была скорее склонна к необдуманному оптимизму и легкомыслию, чем к депрессиям.

— Ну да, — кивнул я.

— Если их вынудить всерьёз защищаться, то смогу.

— А как они узнают, что в них стрелять начали?

— Думаю, сторожок у них висит. — Она описала пальцем в воздухе чуть засветившийся кружок. — Вроде астрального глаза. И одно заклинание отражения, которое срабатывает буквально от движения пальца. А дальше они должны высунуться из укрытий и продолжать отбивать гранаты заклятиями.

— А сил у них откуда столько?

— Мне кажется, они там жертвы приносят. — Она зябко обхватила себя за плечи, тонкие пальцы с нежными розовыми ногтями дрожали. — Человеческие. Я чувствую. И мне поэтому плохо. Пусть с них в Вираце[6]и дальше кожу сдирают, мне не жалко.