Раб из нашего времени. Книга 7. Возвращение - Юрий Иванович

«Вопрос некорректный». И что с ними после этого делать?!

На этом моя интимная беседа с Дланью и закончилась. Ко мне спешила небольшая группа новеньких во главе с Дивой. А их, как порядочный экскурсовод, вёл Степан Живучий, с гордостью тыча в штабеля ящиков:

– Вот, посмотрите, сколько наш командир товара заготовил! Вашему отряду на всё про всё хватит! – заметив меня, он экспансивно воскликнул: – Миха! Там Франя настаивает на всеобщем застолье. Ты же сам предупреждал о празднике в честь ухода с каторги.

Тут же на эти крики из-за ящиков появились мои раскрасневшиеся супружницы с полными сумками добытых в ящиках бутылок со спиртными напитками, а следом – посланные гаузами на Дно тоже изрядно загруженные наблюдатели. Но я не успел огласить радостно, мол, пора за стол, раз такое дело, как томно улыбнулась и заворковала Шаайла:

– Ах, Миха! Я тут таких панегириков в твой адрес наслушалась! Прямо душа за тебя радуется! Одно смущает: почему ты своим полным именем тут не представился?

– А какая разница? – пожал я плечами, не поняв подноготную коварного вопроса. – Чем Резкий – хуже Македонского?

– Да тем, что тебе не принадлежит! – заявила Шаайла, поблескивая глазами, словно в азарте погони. – И оно, как раз наоборот, не хуже, а воистину лучше твоего прежнего.

А рядом уже стояли три будущие мамаши, с ходу настроившись на скандал и агрессивно реагируя на само появление Дивы. И хуже всего, что я опять не успел должным образом, тактично замять подозрительную тему. Зато несколько некстати вмешалась в разговор Ксана:

– Не тебе судить, как нашего мужа называть! А нам всё равно! Пусть хоть Михаил Македонский, Цезарь Резкий или Борис Ивлаев! Мы его не за имя любим!

– Ах, вот оно как?! – рассмеялась вашшуна с особым сарказмом. – Так он себе ещё и уникальные имена героев присваивает? Самим Цезарем назвался?! Незаслуженно пользуется чужой славой? Героя из себя великого корчит?

Видно было, что она в крайнем раздражении и еле сдерживается, чтобы не сотворить против меня своё фирменное проклятие, после которого мужчины не могут иметь потомства. Я-то уже понял, к чему моя старая боевая подруга клонит, хотел сделать обтекаемое заявление, но Ксана и тут меня опередила:

– Ему не надо никого из себя корчить! Он и есть герой – спасший нас всех! И тебя, кстати, тоже!

– Да?! А ты хоть представляешь, кто такой Цезарь Резкий в нашем мире?! – кривилась от злости Дива, Указующая Путь. – Это величайший герой современности, имя которого прославлено на тысячелетия! Потому что этот знаменитый барон лично убил не одну тысячу людоедов, а потом и самого их императора уничтожил! Ему уже памятники возводят по всему миру, а в это время какой-то оружейный мастер нагло прикрывается святым именем! Позор! За такое деяние его бы у нас казнили на месте!

Мне ничего не оставалось, как в растерянности развести руками и протянуть длинное, возмущённое «О-о-о-о!..»

А что ещё прикажете делать? Начинать объясняться, что знаменитый барон и оружейный мастер – одно и то же лицо? Тут и с логикой дружить не надо: сразу примут мои слова за неуместные оправдания и вряд ли мне поверят. Я сам посмеивался над теми слухами, восторгами и баснями, которые в мире Трёх Щитов овевали наши с Лёней взятые изначально для смеха имена. И сам же радовался, что там никто конкретно не знал, кто мы такие и где мы скрываемся. В самом деле, могли затоптать по суммарности самых разных чувств и отношений. Потому и выбрали иные, тоже звучные имена. А тут Анна и Селидор Ванш сделали мне медвежью услугу, высветив перед всеми не только моё сокровенное имя на Земле, но и то, под которым нам удалось в ином мире убить самого главного людоеда империи Гадуни.

Все стояли и смотрели на меня. Кто с надеждой, что я сейчас лихо оправдаюсь. Кто с недоверием и подозрением. Кто с желанием поприсутствовать на бурном «семейном» скандале. А кто и со злорадством и явным триумфом: «Вот он сейчас опозорится!»

Поэтому ничего не оставалось, как разочаровать всех без исключения:

– Дамы и господа! Прошу всех на торжественный ужин! – и деловито поспешить в замок. Мавр сделал своё дело, мавру наплевать на свою репутацию, главное – чтобы не было… войны.

Ну да, так ещё моя любимая бабушка Марфа говаривала…