Весна войны - Артем Каменистый

– Он сказал, что через час или два тебя убьют. А потом все это место разрушится. Сюда идут их враги. Надо и тебе, и мне уходить. Быстро уходить.

– Он так сказал?! Элай?!

– Да. Он дал мне нож и коробочку с бородавкой, на которую надо нажать, чтобы дверь к тебе открылась. И еще он вот что дал, сказал, что это для тебя.

Девушка вытащила из складок сложного платья пистолет, протянула Владу. Повертев в руках свой старый добрый «макаров», Влад проверил, заряжен ли он, и спросил:

– А патроны он не дал?

– Больше ничего не было.

– Всего восемь. Негусто… Ты так и не рассказала про кровь на ноже.

– Я помнила дорогу к тебе, но навстречу попалась Пайра.

– Которая с платиновыми волосами? Ну, с серебристыми?

– Да. Она мерзкая. Совсем не похожая на женщину. Я здесь тоже была когда-то. Как ты – прикованная. Она показывала мне разное… ну, плохое. У них это называется «привести к покорности». А один раз она пришла одна и начала меня трогать… везде. Было омерзительно, но появился Угиер, сильно ругал ее на своем языке. Больше такое не делала. Сейчас, когда я шла к тебе, встретила ее в коридоре. Она и пикнуть не успела, как я ей горло перерезала.

– Да уж… Ты как? Давай, успокаивайся.

– Я уже спокойная. Просто страшно.

– Ну, горло перерезать – это трудно.

– Чего там трудного? Я деревенская, отцу и братьям часто помогала это делать. Сама в первый раз, до этого только курицам и уткам головы рубила.

Влад чуть не рассмеялся. Он ведь решил, что она трясется в шоке от содеянного, а ее это, похоже, почти не волнует. Просто боится.

– Накми, ты знаешь дорогу наверх?

– Нет. Меня ни разу не выпускали.

– А как вниз попала?

– Запы притащили к большой машине, где сидели черные. Я начала вырываться и кричать, и меня укололи в руку. Все потемнело сразу, уснула, очнулась уже здесь. Они потом не один раз еще кололи, когда лицо мне переделывали. Мое лицо им не нравилось почему-то, а я ведь была красивой. Давай, уйдем отсюда побыстрей, пусть я и уродина теперь, но умирать здесь не хочу!

– Ты в зеркало на себя смотрела?

– Я боюсь это делать.

– Не переживай, за тебя теперь все женихи в деревне передерутся.

– Деревни моей нет больше.

– Другую тебе найдем, еще больше, и тоже с женихами.

Разговаривая, Влад совершал акты вандализма, сокрушая ненавистную кушетку. Отломив в итоге полуметровую увесистую трубку, он счел, что больше здесь задерживаться нет смысла. В медицинском блоке, конечно, можно найти еще массу полезных вещей, но Элай ведь не зря упоминал о сроке, так что затягивать дебош не стоило. Да и зайти может кто-нибудь или найдут тело Пайры и поднимут тревогу.

– Накми, иди за мной и старайся потише это делать.

Девушка быстро сняла туфли на высоком каблуке и пояснила:

– В них тихо не получится.

– Ты случайно не знаешь, где держат других пленников вроде меня?

– В таких же комнатах, как эта. Но сейчас они пустые. Тех, которых с тобой привезли, убили. Я слышала разговор, понимаю немного их язык. Говорили, что этих людей не переделать из-за чего-то. Мешки с телами видела возле дверей, куда мусор вывозят. Они всегда убитых на свалку выбрасывают.

Влад сжал зубы. Ну и сволочи! Он очень надеялся на ребят из стратегического резерва, а они теперь на свалке или переработаны вместе с мусором.

Придется выбираться без них…

– Охрана есть?

– Машины ходячие. Их тут много.

– А тебя почему пропустили?

– Элай сказал, что того, у кого есть коробочка, они не тронут.

– Но у меня-то ее нет…

– И что теперь делать?! Машин много, мимо них нам никак не пройти. Может, одной коробочки на двоих хватит?

– Не думаю, что все так просто. Но и Элай не стал бы так шутить. Выходим, думать дальше будем.

Вместо того чтобы думать, Влад застыл на пороге с разинутым ртом. Ощущение было сродни тому, что может почувствовать человек, которого привели на центральную улицу большого города в час пик, вытащили пробки из ушей и сняли повязку с глаз.

Десятки и сотни самых разных устройств обрушили на него лавину опознавательных запросов. Он теперь мог включать и выключать свет, вызывать дрона-носильщика, определять свое положение на объемном плане базы.

И многое другое.

– Биометка!

– Что? – не поняла Накми.

– Эта штука заработала! Я вижу все! Все вещи! Без голосовых подсказок, и я… Накми! Да я даже думать нормально могу! Только сейчас понял, что эта каша в голове мешала! Будто свет включили, все стало ясно!

В голове бесстрастным голосом произнесли:

«Я пять семнадцать девяносто четыре, резервный управляющий наземного комплекса три-один. Примите запрос на подтверждение полномочий контролера. Запрос принят. Отзыв получен. Ваши полномочия подтверждены. Пребываю в состоянии ожидания распоряжений».

«Ты кто?!»

«Я пять семнадцать девяносто четыре, резервный управляющий наземного комплекса три-один».

«Искин? Чем ты управляешь? Покороче скажи и понятнее».

«Подтверждаю: да, искин. Бывший резервный искин системы управления регионального горнодобывающего комплекса. Был законсервирован в хроноконтуре после начала военных действий. Радикалы взломали мою систему защиты и поставили управлять этой базой. Сегодня один из них, называющий себя Элай, по неизвестной мне причине снял блокировки и очистил кэш от оперативных директив. Я опять стал резервным управляющим в системе регионального комплекса и подчиняюсь указаниям руководства Красной Сети в вашем лице. Также по просьбе радикала Элая передаю вам его сообщение: «На тюремном ярусе сейчас никого, кроме Пайры, нет, а она редко покидает зал разрядки, который в углу, рядом с дверью в галерею для обслуживающих дронов. Оружия у нее нет. Не пользуйся главными лифтами и не пытайся выйти через главный выход. И да, когда все закончится, не пытайся меня найти. Напрасно потеряешь время, а оно тебе понадобится для куда более важных дел. Удачи тебе, Влад из двадцать первого века. И уж извини, что все о тебе выведал, но о себе ничего не рассказал. Каждый имеет право на маленькие тайны, да и нельзя быть таким наивным»».

– Ты чего стоишь?! – Накми разнервничалась не на шутку, чуть ли не с кулаками собираясь наброситься.

– Постой. Я разбираюсь с дронами. Чтобы они нас не трогали.

– Как ты это делаешь, если даже не шевелишься?!

– Я древний, мы это умеем.

– Ты?!

– Не такой древний, как эти. Знаешь церковника Либерия?