Холод юга - Артем Каменистый

А ведь Дензис тогда и еще кое-что сделал. Лереида смутно припомнил, что именно он был одним из тех, кто настаивал включить капсулу Тейи в список объектов на орбите, обладающих правом неприкосновенности. Пожалуй, это единственный случай, когда мясник, часа неспособный существовать без крови, с такой горячностью настаивал на сохранении чьей-то жизни.

Тейя была не только красавицей и непревзойденной звездой, поднявшей фрикаст на принципиально новый уровень, превратив его в культовый вид спорта. Это не могло не поднять ее на вершину популярности. И еще она была заражена гнилостью снобизма от ногтей ног до кончиков длинных ровных волос, волнующе поблескивающих, как это часто бывает у тех, чьи родители много времени проводили в дальнем космосе. Ри для столь нежного возраста был вопиюще высок, и тех, кому до нее было в этом далеко, она попросту не считала за людей. Но мастерски это скрывала, и потому от тех, кого позже назовут радикалами, шли и шли посланники-зазывалы, предлагавшие или умоляющие влиться в их ряды.

Поклонники свободы изменений даже отдельное направление моды придумали: «Быть Как Ти». Тейю Наррис, само собой, избрали почетным шефом, миллионы граждан и гражданок, будто сойдя с ума, перекраивали свою внешность по ее подобию. Популярность Тейи достигла пика, но даже не думала идти на спад. Это было что-то вроде болезни. Мегаполисы заболели Тейей.

Сама Наррис, что неудивительно, на процедуру назначения шефом не явилась, как всегда, вежливо сославшись на невероятную занятость.

Невзирая на все отказы и подчеркнутую натуральность, судьи решили сделать ей предложение и озвучить его послали Лереиду. Тогда его и звали иначе, и выглядел он иначе. Выглядел так, как выглядели все, кто выбрал «Быть Как Ти».

Если откровенно, ни один из них на Ти не походил. Не походил и Лереида, но старался. Милая хрупкость так и осталась недостижимой мечтой – вместо нее у него раз за разом получалась неуклюжая вешалка, стилизованная под скелет, к тому же скелет донельзя тощий. Васильковые глаза выглядели чем угодно, но только не васильковыми глазами. В лучшем случае водянистыми, а ведь пигментацию подбирал по точным образцам. Никогда у него не ладилось с этим… Вместо чуть удивленного и одновременно озорного взгляда вообще что-то несусветное выходило, и это несусветное таращилось с тупостью жвачного животного. А тогда еще в отчаянии переборщил с грудью, размера эдак на три. Очень уж хотел усилить сексуальность. Поэтому природная склонность к сутулости существенно усилилась, да и выглядели молочные железы странно, будто на доску приклеили пару огромных дынь. Волосы, что уж может быть проще, тоже не удались, и голова казалась не слишком новой шваброй для оригиналов, предпочитающих делать уборку вручную.

Но он старался, меняя свое тело снова и снова, пытаясь добиться максимального сходства. Иногда даже хотелось навеки потерять зрение. Его не обманешь, в отличие от рук – на ощупь тело казалось неотличимым от тела Тейи.

Тейя встретила его подчеркнуто приветливо, но сразу, сославшись на ту же занятость, сообщила, что времени у нее всего несколько минут. И с вежливо-внимательным видом слушала, как он, запинаясь от робости перед «Той Самой Ти», пытается донести до нее смысл послания судей. И даже от себя добавил, что все они как один мечтают о том, что она займет место в их рядах.

Тейя слушала и смотрела. Слушала и смотрела. Смотрела… Даже на гангренозную ногу, ступившую в кучу дерьма, смотрят куда менее брезгливо. Он запинался все больше и больше, до позорных пауз, прекрасно понимая, каков будет ответ, и отказываясь верить в это…

Уже через два часа после встречи он, наплевав на все, вновь начал становиться другим. На этот раз мужчиной. И когда все завертелось, лично проконтролировал, чтобы капсулу с «Той Самой Ти» не тронули в припадке болезни под названием «Сбиваем все, что не отвечает на наши запросы». У него имелись на нее свои планы. Нельзя просто так быть такой и при этом вести себя столь вопиюще. Мы должны уважать тех, кого восхищаем.

– Тейя Наррис…

– Быстрая Ти, Тень Вредная, Везучая Тейя, Ти Ловкачка, Та Самая Ти. Вспомнил?

– Да…

– Я рад, что твоя память все еще работает.

– Это все ты!

– Что?

– Ты и остальные! Не позволили мне тогда до нее добраться!

– Нам тогда не до твоих сексуальных фантазий было, уж прости. К тому же у тебя появился шанс наверстать упущенное.

– Как? Ведь она давно стала прахом на орбите.

– А вот и нет. Помнишь недавнюю суматоху, когда запускали перехватчики? И еще при этом зафиксировали посадку космического аппарата.

– Не помню.

– Ах да! Ты же изменялся. Как обычно. Не до новостей было.

– Оставь свой тон для быдла!

– Быдло давно мертво, забудь уже про него. У нас теперь несколько другие проблемы. И вот что я хочу сказать: ты пропускаешь очень много важного. Очень даже важного. В том числе и важного лично для тебя. Надо чуть больше времени уделять общему делу, а не жить одними изменениями.

– Я не живу ими! Я ищу себя, тупица ты безмозглая! Неужели это непонятно?!

– Тон у тебя достоин того самого быдла. Все мы ищем себя, но ты один, кто занят этим постоянно.

– Не надо так явно завидовать моей настойчивости!

– Лереида, ты ведь хотел добраться до Тейи? Мы даем тебе шанс, отправив в этот поход.

– Шанс?

– Тот корабль не был кораблем. Это капсула. Спасательная капсула со станции Озн. Тебе это совсем неинтересно?

– Инте… Так это капсула Наррис?!

– А ты догадливый. Видел постановку, ставшую знаменитой в год нашего последнего исхода? Главный герой там спасся с гибнущего корабля, и счастливчика сто лет носило по дальнему космосу. Там еще Сетта играла. Та самая, которая опередила Шитаку и Тейю в голосовании по выбору ежегодного символа женственности Солнечной системы. Причем первую за счет сисек, ах уж эти платья с глубокими вырезами, а вторая не явилась на церемонию, сославшись на занятость.

– Не помню ничего такого.

– Ну да, ты, видимо, был занят. Как обычно. Так вот: Тейя Наррис, в подражание этому герою, не стала умирать в космическом гробу. Когда мы засекли попытку посадки капсулы, то вывели из строя автоматику лучевым ударом. Но управление не было потеряно, кто-то из пассажиров взял его на себя. Вопрос: кто, если пассажир всего один?

– Тейя?

– Браво! Наверное, непросто было догадаться?

– Но почему я ничего не знал о том, что капсула уцелела?!

– Наверное, тоже был занят, если не интересовался списком идентифицированных объектов. Его начали составлять сразу после запуска в строй станции слежения за космосом. Эту капсулу мы видели и с вероятностью до семидесяти процентов предполагали, что она именно та самая. Но считали, что Наррис давно мертва. Ошибались.

– Что вообще происходит?! Почему меня не ознакомили со всей информацией перед походом?!