Ненавижу колдунов! - Андрей Денисенко

– Есть хочется, – сказал вдруг Книжник, словно угадав мои мысли. – Хоть бы корочку, а то скоро наружу пойду, к мертвякам. И еще посмотрим, кто кого съест.

– Не надо мертвяков есть. – Я сделал серьезное лицо. – У них мясо гнилое, отравиться можно. Лучше уж по-обычному, по-людски перекусить.

На извлеченную мной краюху Книжник уставился как на божественное знамение. Жестом фокусника я переломил хлеб пополам и небрежно бросил ему половину. Книжник жадно схватил, вгрызся и только потом, набив рот, вопросительно уставился на меня.

– Старые запасы. Тот еще, тюремный. С опилками.

– Ты его что, с собой таскал?!

– Не тебя ж было слушать. Харч – он завсегда пригодится, мало ли. Вина, правда, нет. Я флягу на Пустыре потерял. Ладно хоть пустую.

Книжник покачал головой, то ли сочувствуя, то ли сожалея, но промолчал. Потише стали и мертвяки царапаться – слушают небось, как мы чавкаем.

– Как же этот чертов склеп раньше никто не нашел?

– Почему никто не нашел? Кто-то же назвал пустырь Упыриным. Спустился в склеп, убедился, что там упырей целая прорва, и назвал. Еще и вход заложил.

Книжник только крякнул от досады.

– Видишь, как все просто? Будут еще вопросы – спрашивай. И главное, меня держись. Я парень не жадный, если что имею – завсегда поделюсь. Сказал «жрать хочу» – вот тебе пожрать, сказал «Книгу Ветров надо» – получи Книгу. – Через силу поднявшись, я пересел на разбитый ящик в углу. Сидеть все равно было жестко, руки-ноги ныли, но выбирать не приходилось. – Ну, и что мы теперь делать с ней будем?

– Сушить! – На сытое брюхо Книжник бодрее не стал. – Как ты сам не понимаешь: эта книга бесценна! Нельзя так с великой реликвией обращаться! Додуматься только – в грязной луже спрятать! На всем Пустыре места другого не было!

– Извини, не выбирал! – Я тоже разозлился. – Тебе-то чего? Ты что, ее мокрую прочитать не сможешь?

Книжник мрачно покосился на Книгу, дожевал горбушку. Его все еще била дрожь, но со страхом озираться на дверь он перестал. Хороший признак. Я вздохнул. В конце концов, Дартч смелый мужик, хоть и грамотей. Демонов боялся, а все равно со мной на Пустырь пошел. За идею. А страх что, бесстрашными бывают только от дурости.

– Мокрая, сухая… Книга Ветров – уникальный артефакт! Ошибиться я боюсь, когда читать стану. Заклинания, что в ней записаны, очень мощные. Они используют великие древние потоки энергии невообразимой силы, любая ошибка, любое неверно произнесенное слово может привести к страшным последствиям!

– Это я понимаю. – Я смахнул со лба мокрые волосы. – Я другого не понимаю. Как можно ошибиться, ежели в Книге все черным по белому написано?

– Это ж руны! Тайные письмена древних мудрецов! А мудрецы – они же, сам знаешь, все чокнутые поголовно! Каждый считает себя самым умным, что хочет, то под этими рунами и разумеет. Опять же, кому охота делиться добытой мудростью с другими? Вот в результате и получается, что письмена в манускриптах вроде и одинаковые, а смысл не поймешь. Сиди над уже написанным ночами напролет, сам додумывайся.

– Ну и гады! – искренне сказал я.

– Точно. А если руны еще и стерлись от влаги – вовсе беда. Поди разбери, была там какая-нибудь закорючка или нет. И как решишь, так и смысл заклинания по-разному повернется… Ты чего, а?

Я встал, задумчиво поглядел на Книжника.

– Ты, конечно, шибко грамотный, даже прозвище твое – Книжник. Только вот слушаю я тебя, слушаю, и вроде как получается, что не совладать нам с этой Книгой Ветров. И руны там сложные, и водой попорчены, а писали Книгу и вовсе самые сволочные из мудрецов.

– Ну, не так уж все плохо, – Книжник замялся. – Хотя…

– Если не так наколдуем и только хуже станет, так лучше и не начинать вовсе.

– Хуже не будет, – Книжник вздохнул, ссутулился и как будто даже стал меньше ростом. – Некуда хуже. Сам видишь, что творится. Врата Нереальности открываются, демоны в наш мир ринулись, того гляди Несущий Безмолвие за дело возьмется. И еще некромант, что от тебя сбежал, где-то бродит.

– Ну, за этого ты не переживай. Как упустил, так и выловлю.

– И с рунами как-нибудь совладаем. Про трудности магических текстов я тебе просто так рассказываю, вообще. А тут – особый случай, Книга Ветров – вещь известная. И кто составлял – известно, да и задумывалась она не как сборник мудрости, а вроде как оружие. Вот ты, воин, скажи, что самое главное в хорошем мече?

– Сталь хорошая. – Уже сказав, я засомневался. – Или нет, важнее, чтобы клинок в руке послушно лежал, чтобы удар прикидывать, еще из ножен доставая.

– Во. Чтоб в руке лежал! – Книжник поднял вверх перепачканный палец. – А в чьей руке?

– Ну… известно в чьей, – от дурацкого вопроса я растерялся. – У наемников даже поговорка есть подходящая: кто за рукоять схватился, того и меч.

– Вот именно. Меч – это что? Оружие. И Книга Ветров оружие. Стало быть, и руны в ней так написаны, чтобы любому магу понятны были.

– А ты что, маг?

– Нет, конечно. – Книжник потупился. – Но книгами магическими и всякими такими свитками давно торгую, кое-что уже запомнил. А кое-что странники подсказали, которых на ночлег пускал. Вот, помню, гостил у меня один монах…

– Погодь ты с монахом-то. Ты главное скажи: сумеешь заклинания прочитать или нет?

– Сумею… наверное. Не все, конечно, только самые простые. Главное – Врата закрыть, а демоны как почувствуют, что проход закрывается, сами обратно в Нереальность уйдут.

– Лишь бы почувствовали. – Я старался не думать о плохом, но перспектива отлавливать на улицах уцелевших демонов меня пугала.

– Почувствуют. – Книжник ухмыльнулся. – Если заклинание сработает, все почувствуют. И демоны, и мы, и некромант твой. Вся Калунта почувствует. У боевой магии, понимаешь, один недостаток есть. Бьет она, конечно, сильно… но не шибко прицельно. За это нынешние колдуны ее и не любят. Грубая штука. Пока Врата закрываем, можем и землетрясение устроить, и ураган. Или шторм у побережья, такой, о котором после еще лет сто рассказывать будут.

– Стой-ка. – Я замер, стараясь не упустить неожиданную мысль. – Говоришь, почувствует некромант, как мы с Книгой балуемся? Замечательно. Просто отлично.

Книжник посмотрел на меня с нескрываемым удивлением. Я широко улыбнулся.

– Значит, его и ловить не придется! Сам придет, за Книгой Ветров. Для него ж эта Книга – лучшая приманка. Если почувствует, сразу явится. Точно.

Книжник мелко содрогнулся.

– Слушай, Рист, он ведь того… не один придет. Со слугами. С демонами, которых подчинить успел. Я тут думал, как бы нам спрятаться получше, а ты хочешь его приманивать.

– Трусишь, Книжник, – я ехидно оскалился. – Думаешь, что рядом с тобой не воин, а так, кривой недомерок. К тому же идиот. А я ведь за такое могу и в ухо дать, даром что ты вслух не сказал.