Долгий, долгий сон - Анна Шихан

— Я сказала, что вы уволены. Убирайтесь из моей квартиры.

Лицо Патти недоверчиво вытянулось.

— Я не знаю, что ты себе вообразила, юная леди, но мы являемся твоими официальными опекунами…

— Нет, не являетесь, — перебила я без всякого раздражения. — Гиллрой нанял вас шпионить за мной. Вы никогда не были моими настоящими опекунами, всем заправлял Гиллрой. Так вот, он умер. И до тех пор пока новый президент не займет его место, вы работаете на меня. А я говорю, что вы уволены. По крайней мере, с этой должности, так что возвращайтесь к себе во Флориду и займитесь тем, чем занимались там до тех пор, пока Реджи не вызвал вас сюда.

Они стали было спорить, но тут Ксавьер, мокрый и элегантный, решительно вошел в квартиру.

— Слушайтесь своего босса, — спокойно посоветовал он. — Если не ее, то меня. Если она больше не нуждается в ваших услугах, значит, так и будет.

Тогда Барри, так и не решивший, на кого из нас смотреть, быстро спросил:

— Я правильно понял, что вы гарантируете нам прежние должности во Флориде?

— Угу, — ответила я.

— Я гарантирую, — сказал Ксавьер.

— В таком случае, у нас нет вопросов, — кивнул Барри и повернулся к жене. — Идем собираться.

И они скрылись в своей спальне.

Ксавьер, качая головой, проводил их взглядом.

— Я подыщу тебе кого-нибудь получше, — пообещал он. А я только молча смотрела на него, пытаясь понять. Он быстро отвернулся и пошел к двери. — Нужно позвонить в полицию, сказать им, что худшее уже позади.

— Я уже все сделал, — откликнулся Брэн, вырастая у него за спиной. — Бегу отключать пожарную сигнализацию.

— Нам нужен врач.

— Вызвал. И маме тоже позвонил, она уже едет.

— Хорошо, — кивнул Ксавьер. — Ну что ж, я пойду ждать.

— Нет, — сказала я ему. — Останься.

Ксавьер посмотрел на меня:

— Думаю, кто-то должен показать им место преступления.

— Брэн сделает это. Или Роузанна, — ответила я. — Нам нужно поговорить.

Ксавьер опустил голову.

Возможно, сейчас не лучшее время, — сказал он.

Я вздохнула.

— Возможно, сейчас единственное время, когда я смогу снова остаться с тобой наедине, — ответила я. — Ты ведь избегаешь меня с самого первого дня.

— Да, ты права. Это так.

Я посмотрела на Отто, который знал всю историю. Он взял меня за руку. «Я уведу Брэна в сад, мы там подождем полицию».

Спасибо, — кивнула я. Дождавшись, когда они оба уйдут, я снова повернулась к Ксавьеру.

Он был весь мокрый, помятый и измученный, словно не спал несколько дней подряд. Я видела, что он меньше всего на свете хочет этого разговора. И тогда я пошла в ванную за полотенцем, чтобы он мог хотя бы вытереть волосы.

В ванной томился Завьер, запертый вместе с миской еды и игрушкой для жевания. Стоило мне открыть дверь, как он вскочил, и я заорала благим матом, почувствовав прикосновение нетерпеливых лап и носа к самым болезненным местам.

— Ой! Сидеть! Фу, Завьер!

Он послушно уселся, улыбаясь во всю пасть, показывая, как рад меня видеть. Схватив чистое полотенце, я разрешила Завьеру проводить меня в гостиную.

— Вот! — крикнула я, бросая полотенце Ксавьеру.

Он поймал его с неожиданной для старика ловкостью и по-военному быстро вытер лицо и волосы.

— Тебе понравился Диззи? — рассеяно спросил он.

Я посмотрела на Завьера.

— Ага, значит, ты отзываешься на Диззи? — спросила я. Завьер на мгновение смутился, а потом заискивающе завилял хвостом. Я потрепала его по светлой голове. — Я назвала его Завьером, — сообщила я, растерянно улыбаясь. — Через «3».

Ксавьер замер.

— Вот как. — Он снова скрылся под полотенцем, но мне показалось, что на этот раз не только для того, чтобы вытереться.

Я смотрела на Ксавьера, пытаясь увидеть в нем мальчика, которого знала всю жизнь. Это было совсем нетрудно. Просто поразительно, как я сразу не заметила. Но ведь до прошлой ночи он и пяти минут не провел рядом со мной. А может быть, я просто не хотела этого видеть… Я снова потрепала собаку.

— Мне нужно спросить тебя кое о чем.

Я знаю, — отозвался Ксавьер голосом, похожим на свинцовую гирю.

Я сделала глубокий вдох.

— Как ты мог бросить меня? Так надолго? — без всякой злобы спросила я.

Ксавьер тяжело вздохнул и медленно опустился в кресло.

— Ты даже не представляешь, как это мучает меня, — глухо ответил он, избегая смотреть мне в глаза. — Я задаю себе этот же вопрос с того самого мгновения, когда Брэн тебя нашел. Как я мог быть настолько слеп? Я… — Он снова вздохнул, а потом с усилием посмотрел на меня. — Я просто не знал.

— Как ты мог не знать?

Ксавьер дернул головой, как всегда делал ребенком, когда ему казалось, что я чего-то не понимаю.

— Роуз. — Он помолчал. — Ведь ты порвала со мной.

Я кивнула, пытаясь понять. Уселась на диван.

— И ты подумал, что… это тебя это больше не касается?

— Нет.

— Прошу тебя, Ксавьер, я ведь просто пытаюсь понять. Тут всего два варианта. Или ты сбросил с себя всякую ответственность за меня, или решил, что я заслужила смерть. Но я не могу в это поверить. Хотя… — Я не думала, что мне будет так трудно вытащить следующие слова из сплошной боли. — Хотя ты устранился даже после того, как я вернулась.

— Нет, черт… — Он помолчал, пытаясь подобрать нужное слово. — У меня нет никакого оправдания! Ты понимаешь, сколько прошло времени? Я оглядываюсь назад на пятьдесят, шестьдесят лет своей жизни, на каждое прожитое мгновение, и пытаюсь понять, как я мог это допустить, но не нахожу никакого прощения этому… пренебрежению. Как же я мог открыться тебе?

Как я мог… терзать тебя этой правдой? Лучше было позволить тебе думать, что я умер вместе со всеми остальными.

Я посмотрела на него. Нет, это был не мой Ксавьер. Глаза моего Ксавьера всегда смеялись. Мой взгляд упал на альбом, который я бросила в гостиной, схватив свежий для поездки с Реджи. Он так и валялся на кофейном столике. Я знала, что там осталась по крайней мере одна чистая страница. Схватив альбом, я нашла чистый лист.

— Ты когда-нибудь пытался меня найти? — спросила я, вытаскивая угольный карандаш из спиральки блокнота.

— Да, — неожиданно для меня ответил Ксавьер. — Хотя не слишком усердно.

— Расскажи мне, — попросила я. Усевшись поудобнее, я впилась в него глазами, начав набрасывать очередной портрет.

— Сначала я даже не понял, что произошло, — начал Ксавьер. — После того как ты порвала со мной, я несколько раз видел тебя в коридорах, но ты убегала от меня. Несколько раз ты пропадала, и я начинал волноваться. Но ты каждый раз возвращалась и продолжала избегать меня. И я в конце концов поверил в то, что ты не хочешь быть со мной. Поэтому когда ты вдруг исчезла надолго, я был рад. Я не хотел больше тебя видеть, это было… Понимаешь, в том возрасте это слишком много значит. Мне было невыносимо видеть тебя и знать, что все кончено.