На Темной Стороне - Юрий Никитин

– Ага, клещи и в палатке достали?

Голос говорившего был сильным, мужественным, с отчетливымакцентом уроженца островов.

Капрал хмыкнул:

– Клещи боятся солдатского пота. Зато любят сладкиемягкие задницы!

Все захохотали. Дмитрий, продолжая чесаться, все так жеприближался, считая шаги и не поднимая голову, даже застонал от наслаждения,что вызвало приступ смеха. Только капрал успел что-то заподозрить и даже бросилладонь к кобуре, но Дмитрий уже был на расстоянии вытянутой руки, и капрал умерпервым.

Солдаты вскрикивали и пытались хвататься за винтовки, ноДмитрий вертелся среди них как смерч, бил руками, локтями, добивал ногами, ичерез несколько мгновений на поляне корчились только стонущие, искалеченные

Из-за дальней палатки выбежала, возвращаясь после поисков,другая группа солдат, все с ружьями наизготовку, в шлемах, с рюкзаками заспинами. Пыль покрыла их шлемы и комбинезоны, а бег был тяжел, словнозаканчивали пятую милю. Он всем телом ощутил как его тело просекают десяткипуль, рвут мясо и разбивают кости, замахал рукой, продолжая поддерживать одногопод голову, закричал сорванным голосом:

– Да быстрее же!.. Пока вы там искали, они побывализдесь! Сюда! И санитара!..

Его заметили и, побуждаемые криком, понеслись со всех ног.Некоторые на ходу разрывали индивидуальные медпакеты, блеснули ампулы сболеутоляющим, сыворотками. Глаза бегущих были прикованы к окровавленному лицумолодого парня, которого он бережно поддерживал под голову.

Впереди бежал офицер с нашивками майора, закричал:

– Что с ним?

– Не знаю, – ответил Дмитрий глухо. – Ятолько-только вышел, там все еще спят...

Он мотнул головой в сторону палатки, где пятеро спали вечнымсном, майор опустился рядом с ним на корточки, а главами невольно повел всторону палатки. Дмитрий резко взмахнул ножом, без разгиба ударил по ногамподбежавшего солдата, вскочил и весь вошел в вихрь движений, стремясь всчитанные мгновения сокрушить всех, перебить кости, разбить черепа, вышибитьглаза и порвать лица...

Они еще копошились, а он в слепой нерассуждающей ярости ужебил ногами, локтями, рассекал ножом кадыки и артерии, а когда остановился, тоего затрясло от пережитого изумления: если не считать пару ссадин, он цел, дажене ранен! При всем припадке ярости, тело двигалось профессионально, а яростьтолько высвободила все запасы...

– Черт, – прошептали его губы. – Это чтоже...

Поспешно нырнул в палатку. Просторно, в углу армейскиеящики, пять карабинов в пирамидке, мощная спутниковая рация с дисплеем, а налегком раскладном столе офицерская сумка, два пластмассовых стакана и трилистка бумаги.

Дрожащими руками ухватил и сунул в мешок офицерскую сумку,пробежался пож стенкой, задевая головой низкий брезент, уже собрался выходить,как в этот момент двое вскочили в палатку и... почти одновременно вскинуликарабины. Идиот, простонал он мысленно, как мог забыть, что они еще не всекончились, автомат за спиной, пистолет в кобуре...

Нож, что в руке, без размаха метнулся в ногу заднего. Лезвиеударило чуть выше края ботинка. Солдат, громко вскрикнув, невольно шагнул сраненой опорной ноги и ухватился за плечи переднего, со знаками различиялейтенанта. Ствол карабина в руках офицера дернулся вверх, прогрохоталаочередь. В потолке вздулась широкая рваная прореха, словно распоротая огромнойциркулярной пилой.

Пистолет в руке Дмитрия дважды дернулся. Выстрелы прозвучалистранно глухо. Лейтенант отшатнулся, из отверстия во лбу сразу плеснулакороткая струйка крови. Ее тут же заткнуло изнутри темнобагровой пробкой,второй вовсе повис на офицере, так и свалились вниз лицом.

Дмитрий дрожащими руками пошарил по карманам убитых.Сигареты, мелкие деньги, ключи, два пакетика со жвачкой, скоты жующие...

Не переворачивая лейтенанта, он стащил с него одежду. Какманикенщица, мелькнуло в голове ироническое, все чужие наряды примеряю...

Форма сидела как на него шитая, он даже помахал руками, но вподмышках ни жмет, на груди в складки не собирается, здоровый был бугай, кормятих, сволочей, как на убой... Хотя почему «как»?

Внезапно на столе захрипело, послышался сильный отчетливыйголос, наглый и настолько уверенный, что Дмитрий как воочию увидел перед собойвыпускника элитной военной академии:

– Вызываю отряд В-3. Доложите обстановку!

Дмитрий затравленно оглянулся, торопливо схватил автомат,дел короткую очередь в стену палатки, закричал в микрофон испуганнымсрывающимся голосом:

– Сэр, я на связи!.. На нас напали!..

Из микрофона раздался голос еще строже:

– Кто?..

Он выстрелил еще дважды, надеясь, что на той конце услышат, закричалеще испуганнее:

– Откуда я знаю?.. Стреляют со всех сторон!.. Трое ужеубиты! Офицер тяжело ранен!.. Что делать, сэр?

Он чуть не закричал «нас предали!» или «нас подставили!», ноиз динамика голос прозвучал уже торопливо и встревоженно:

– Такого не может быть!.. Он один, это совершенноточно!.. Подмога... помощь уже вышла. Продержитесь минут десять, в вашу сторонупошли два вертолета.

Дмитрий вскрикнул:

– Один?.. А почему же пули летят с двух сторон?

Он выстрелил, из микрофона голос прогремел громче, сотчетливой брезгливостью профессионала к этому сброду, именуемому элитнымподразделением:

– Что с майором? Он может говорить?

– Не знаю, – прокричал Дмитрий. Огляделся посторонам, выстрелил, крикнул, – Он в отключке! Потащу к машине, связьпрерываю!

Он выскочил стремглав, уже начиная отсчитывать минуты.Сымпровизированная речь насчет раненого майора, которого спасти – долг младшегопо званию, вообще-то идея. Он быстро отыскал среди трупов офицера с майорскимизнаками отличия, он еще дергался, истекая кровью, лезвие рассекло артерию,быстро донес до джипа, зашвырнул в кабину.

Мотор заработал с полоборота. Он мысленно поблагодарилбеспечного дурака, оставившего ключи в замке зажигания, а в голове уже стучаламысль, ничего ли не забыл, руки крутили руль, ноги выжимали сцепление, глазаобшаривали небо и землю в поисках противника.