Голубая луна - Лорел Гамильтон

Я закрыла глаза руками и услышала, как ко мне кто-то подошел.

– Не прикасайтесь ко мне!

– Это Марианна, детка. Скажи мне, в чем дело.

Я отвела руки, пока не смогла разглядеть Марианну. Она была все в том же белом платье, с теми же длинными светлыми волосами.

– Ты никогда не встречалась с Райной, правда?

– Никогда, детка.

Я потянулась к ее руке, и это была просто рука. Никаких связанных с ней воспоминаний. Никакого кошмара, который мунин мог бы разделять.

– Помоги мне.

Она обхватила мою руку обеими своими.

– Слишком поздно изгонять мунин силой. Надо сделать так, чтобы он захотел уйти.

Я покачала головой.

– Она не уйдет.

– Она ведь уходила раньше.

Я потрясла головой сильнее, пока мои волосы не хлестнули по лицу.

– Ты не знаешь, чего она хочет. Ты не понимаешь, что ей нужно. Я не могу. Не буду.

Подошел Ричард. Он потянулся рукой к моему плечу, и я упала на спину в листву. Подняв руку, будто пытаясь отразить удар. Я не хотела знать, что с ним делала Райна. В таком образе я совсем не нуждалась.

– Что случилось?

– Мунин не уйдет, пока Анита не сделает то, что ему нужно.

– Ты знал Райну, – сказала я. – Скажи ей, какие вещи доставляли Райне удовольствие.

Оно поднималось внутри меня. Я не могла сопротивляться. Оно поднималось выше и выше, пока сила с воплем не рванулась из моего рта.

Он протянул ко мне руку, и я попятилась от него.

– Нет, нет, нет, нет!

Марианна схватила меня, прижала к себе. Она пахла мылом и сиренью. Я знала, что могу разорвать ее объятья, но не хотела этого. Я хотела, чтобы меня обнимали. Я хотела помощи. Я нуждалась в помощи.

Она погладила меня по голове, укачивая, как ребенка.

– Анита, ты должна немного поддаться мунину. Ты уже так делала. Ричард рассказал мне о тех случаях. Когда мунин уйдет в этот раз, мы вместе постараемся добиться, чтобы этого больше не случилось.

Я приподнялась так, чтобы видеть ее лицо.

– Ты действительно сможешь это прекратить?

– Я могу научить тебя, как это остановить.

Я уставилась в ее светлые глаза на момент, достаточный для одного биения сердца. Я слышала странные щелчки ее искусственного сердечного клапана. Мунин подсказывал, что эта еда его бы тоже устроила. Не так, как секс, но все же устроила бы.

Я мягко отстранилась от Марианны.

– Ты для нее – только еда. – Я медленно отползла от нее.

Марианна только смотрела на меня, стоя на коленях в листве в белом платье. Она на этой поляне была единственной, кто не казался просто тенью. Вся эта белизна отражала лунный свет и светилась в нем. Она походила на мишень.

Я встала, дыхание вырывалось неровными вздохами. Я чувствовала, как сердце мячиком прыгает в горле, мне казалось, я могла бы взять его и поиграть с ним. Я оглядела поляну, в отчаянии ища выход. Хоть что-то, что удовлетворило бы Райну, но с чем я могла бы жить.

Зейн смотрел на меня, не отрывая взгляда. Райна хотела его. Но то, чего она хотела, имело очень мало общего с сексом. Я пошла к нему. Он стоял на коленях в листве, глядя на меня большими глазами, серебрящимися в лунном свете.

Я упала перед ним на колени и сорвала повязку с его плеча. Он издал тихий болезненный звук, и Райне это понравилось. Проблема была в том, что мунин должен был быть под достаточным контролем, чтобы я по своей воле могла сделать то, что он хочет. Предоставить ей больше власти казалось плохой идеей. Но она хотела приникнуть ртом к ране на его плече, а я не могла сделать это сознательно. Во мне все же было маловато Райны, чтобы запустить язык в открытую рану.

Я отползла от Зейна и поискала Джейсона. Пристально вгляделась в него. Когда мунин овладевал мной, он был для меня почти безопасен. Мунину он нравился, и я его не боялась.

Я подошла к нему, стала на четвереньки в опавшие листья, зная, что если я коснусь его, все еще сопротивляясь мунину, мы испытаем еще одну вспышку кошмара. Если я иду к нему, то для чего-то реального. Мне нужно хотеть поддаться, хотя бы немного.

Его губы почти совсем выздоровели. Опухоль на глазу спала. Кровь или мунин – но это действительно работало. Он исцелялся. Я знала, что мунин можно использовать для исцеления ликантропов. У меня это даже как-то получилось, но не таким способом. Именно тогда Райна явилась в первый раз, и я не поняла, во что я влипла. Теперь я знала, боялась и ненавидела это. Райна считала это восхитительным – что мертвая она пугает меня больше, чем это удавалось ей при жизни.

Как теплую струю в теле, я чувствовала ее радость. У меня в голове раздавалось эхо ее смеха, и от этого по рукам бежали мурашки. Одержимость кем угодно меня пугала. Быть одержимой социопаткой, садомазохисткой и нимфоманкой, которую я собственноручно убила, было слишком страшно и казалось слишком большой насмешкой, чтобы выразить это словами.

Джейсон лежал в листве, на спине. Подползая к нему на четвереньках, я очень старалась его не коснуться. Я встала над ним, расставив коленки и руки как можно шире, чтобы мы случайно не притронулись друг к другу, и посмотрела вниз, на него.

Его голос вышел хриплым, грубым, как будто его горло было еще не в порядке:

– У тебя есть план?

– Марианна говорит, что если я не стану сопротивляться мунину, воспоминаний не будет, только сила.

Он смотрел на меня.

– Ты хочешь вылечить меня поцелуем?

Я кивнула, мои волосы скользнули по его лицу.

– Точно.

Я приблизила к нему лицо, будто отжимаясь на руках. Наши губы соприкоснулись трепещущей линией, и то, что меньше часа назад было вполне невинным и немного неловким, внезапно изменилось. Я прервала поцелуй и отстранилась от него, удерживаясь как раз над ним на пальцах рук и носках. Под собой я чувствовала дрожащую энергию его ауры, сталкивающуюся с мощью моей ауры, с силой мунина. Я оставалась над ним, не дотрагиваясь, глядя ему в лицо. Когда мы поцеловались снова, из моих губ в него теплым дыханием полилась сила, и это прожгло наши тела насквозь.

Я уронила на него свое тело резким, агрессивным движением, которое заставило его вскрикнуть от боли. Этот звук влетел в мой рот и поглотился в волне жара и силы. Я изливала мунин в Джейсона. Я изливала в него себя. Я вливалась в него через его рот, вытекала через каждую пору. Везде, где кожа касалась кожи, я просачивалась в него. Мне казалось, будто я впитываюсь в его тело.

Поначалу он себя контролировал, руки лежали вдоль тела, но сила вела нас обоих. Его руки сомкнулись у меня на спине. Его губы обыскивали мои, как будто он пытался пробраться внутрь. Я села на него и почувствовала, что он готов, даже через джинсы – его и мои.