Голубая луна - Лорел Гамильтон

Джейсон дошел до локтя. Я ощущала касания его языка как холодную дорожку, снова и снова пролегающую по моей коже. Горячая там, где он еще касался меня, холодная там, где только что был его язык.

– Ложь тебя в больницу не отправит, Терри. Ложь не спасет твою руку. Кто тебе заплатил за нападение на нас?

– Он меня убьет.

Я посмотрела на него и рассмеялась. Смех был таким богатым и густым, что его можно было потрогать. Он исходил из моего рта, но это был не мой смех. Этот звук заставил волосы на моей шее встать дыбом, а Джейсона – замереть в нерешительности, прижавшись ртом к моей коже.

– Ты действительно думаешь, что я тебя не убью?

Наконец подул ветер – горячий и затхлый. Рот Джейсона был прохладней.

Он достаточно исцелился, чтобы присосаться к моей коже, но припухлость сошла еще не полностью. Я хотела поцеловать рану, лизать ее, увидеть, правдой ли было то, что мне нашептывали. Смогу ли я вправду его исцелить?

Я посмотрела на Терри.

– Расскажи мне, кто заплатил тебе за нападение. Расскажи мне, кто послал тебя нас убить. Расскажи мне все, что я хочу знать, и добрый доктор отвезет тебя в больницу, где, возможно, спасут твою руку. Скажи мне неправду – и твоя рука превратится просто в кусок мяса. Скажи мне неправду, и ты умрешь сегодня и здесь, на этой поляне. Подумай над этим, Терри. В моем распоряжении вся ночь.

Я склонилась к Джейсону, отрывая его рот от моей руки. Мы поцеловались, и я почувствовала вкус крови Джамиля, моей кожи, легкого воспоминания о духах на моем запястье и крови Джейсона. Его рот был ранен – это я тоже чувствовала. Но он больше не кровоточил. Он исцелялся, и я могла это ускорить. Понадобились все мои силы, чтобы не прижаться к нему сильнее, чтобы не излить в него это тепло, чтобы не опрокинуть избитое тело Джейсона в листья и не оседлать его.

Закрыв глаза, я отодвинулась от него. Потом открыла глаза и посмотрела на мужчину. Джейсон приник к моему животу, вылизывая его над джинсами. Они были пропитаны кровью и на мне полностью не высохнут. Зейн изогнулся назад, вылизывая мою спину. На ней не было крови и ему пришлось остановиться, дойдя до ножен, но это выглядело неплохо в расчете на нашего пленного зрителя.

– Расскажи мне, Терри. Если уж я начну трахать одного из них, мне не хотелось бы прерываться, – я обернулась к нему, и он вздрогнул. Я оторвалась от Джейсона и Зейна и медленно приблизилась к Терри. Я сделала это таким движением, каким полагалось: текучим, угрожающим, сексуальным. Даже сейчас его глаза метнулись к моей груди – такой белой в черном белье. Даже сейчас он оставался мужчиной. Я почувствовала полнейшее презрение Райны к мужчинам. Весь этот секс был по большей части ненавистью. Как все запущено.

Она наслаждалась, терроризируя его. Наслаждалась его расширившимися глазами, ускорившимся дыханием, колотящимся сердцем. Я слышала его. Дьявол, я почти ощущала вкус его кожи на языке. Еда, он пах как еда.

– Кто прислал тебя, Терри? – поинтересовалась я интимным шепотом, предназначенным только для его ушей. Я потянулась к нему, и когда провела пальцем по его щеке, он захныкал. Я наклонилась вперед и быстро провела языком по его лицу.

– У тебя вкус еды, Терри.

У себя за спиной я чувствовала остальных. Стая Верна отвечала на зов Райны. На мой зов. Рядом с Ричардом я была больше лупой, чем хотела быть. Но сейчас, этой ночью, это было кстати. Они подходили со всех сторон, двигаясь, словно тени. Приближались ближе, вплотную, притягиваемые моей волей и ужасом моей жертвы.

Он уставился на них широко открытыми глазами, наблюдая, как они подходят. Повернул голову, чтобы уловить движение. Я поцеловала его в щеку, пока он не видел, и он вскрикнул.

– Господи, пожалуйста, не надо!

Смех Райны вырвался из моих губ.

– Имена, Терри, имена.

– Найли, Френклин Найли. Он заплатил нам, чтобы мы вас выгнали, сказал, что с полицией проблем не будет. Потом он велел вас убить. Особенно тебя. Он сказал убить суку прежде, чем она сорвет его сделку.

– Какую сделку? – прошептала я. Френк Найли был работодателем того бойца, Майло Харта. Первого я еще не видела. Он приехал сюда для спекуляций землей. Это он был покупателем земли Грина?

Глаза Терри заметались по стоящим в ожидании вервольфам.

– Не знаю, ей-богу. Не знаю. Он дал нам по пять сотен каждому, чтобы вас избили. Он дал по пять тысяч мне и Чаку, чтобы мы вас убили.

– Пять тысяч за каждого? – спросила я.

Он кивнул.

– Маловато, – сказала я.

– Мы не знали, что ты – вервольф. Мы не знали, кто вы такие. -

Одна из теней обнюхала его ногу. С каждым словом голос Терри поднимался все выше. Его следующее "не знаю" получилось почти визгом.

У меня в глазах пульсирующим теплом разливался мунин Райны. Я наклонилась к мужчине, будто собиралась его поцеловать. Он отдернулся, но наткнулся на славного доктора. Мои губы скользнули по его лицу, но я хотела вовсе не поцелуя. Я стояла, едва не касаясь его губ, замерев, стараясь изо всех сил не опустить голову к его шее. Не вонзить зубы ему в горло и не разорвать его. Стараясь не пустить первую кровь – не бросить стае первую добычу.

Я начала пятиться от него, как будто это я его боялась.

– Увезите его в больницу.

– Его нельзя оставлять в живых, – сказал Зейн.

– Я обещала ему, что мы оставим ему жизнь, если он заговорит. – Я погладила Зейна по лицу. Мы стояли на коленях в листве, достаточно близко, чтобы обнять друг друга, и я не помнила, как мы оказались так близко.

– Забирайте его, и не забудьте его руку. И, Терри, – позвала я.

Мужчина не смотрел на меня. Он смотрел на волков, стоящих наготове.

– Терри, – позвала я снова. Я все еще ласкала Зейна, зарывшись рукой в его короткие белые волосы.

Терри посмотрел на меня, безумные глаза бегали по сторонам, будто он пытался держать в поле зрения нас всех сразу.

– Что? Чего ты хочешь? Ты сказала, что меня отвезут в больницу.

– Если ты расскажешь Найли о том, кто я такая, или о том, что сегодня произошло, я тебя убью. – Я наклонила голову Зейна, пока не смогла запечатлеть нежный поцелуй на его лбу.

– Я не скажу. Я никому не скажу. Найли убьет меня, если узнает, что я его сдал. Он убьет меня, мать его!

– Хорошо, – сказала я. Я прижала к себе Зейна, как прижимают ребенка. Он начал вылизывать мою шею, сверху вниз. Плечо он пропустил, пролизывая тонкую линию вдоль ключицы. Потом спустился ниже, и я оттолкнула его, достаточно грубо, чтобы он упал на раненое плечо. Мир сужался. Я проигрывала схватку с Райной.

– Уберите его отсюда – быстро! – Мне казалось, я слепну. Я видела окружающее, но все было другим. Я сопротивлялась, и ей это не нравилось. Она хотела насилия, а я отказала. Она хотела секса, а я отказала. Даже мертвая, она была из тех леди, которым не легко сказать "нет".