Черные руны судьбы - Дмитрий Казаков

На том пятачке, где они только что стояли, вспыхнул огненный шар, ударила волна жара, полетели мелкие камушки. Наемник перекатился, не обращая внимания на боль в боку, и укрылся за похожей на гроб плитой.

Упавшая Нейли ругнулась, попыталась встать, но ее накрыло полупрозрачное сиреневое облако, и девушка рухнула обратно.

– Задница Вечного, – пробормотал Халльвард, вспоминая, что видел это заклинание в действии.

Оно лишает сил того, на кого наложено, и знает его любой, самый плохонький маг.

За плитой отсиживаться не стал, пригнувшись, рванул прочь, но недостаточно быстро. Перед глазами замерцало ало-рыжее, и он почувствовал дикий страх, желание немедленно бросить оружие и упасть наземь.

Какой смысл сражаться, если у тебя настолько сильные враги?

Чтобы отогнать наваждение, укусил себя за губу, и спрыгнул в расщелину между каменными блоками. Сейчас главное, чтобы колдуны потеряли его из виду, не смогли прицелиться и ударить чем-то смертоносным.

А страх пройдет… обязательно сгинет.

Бело-синяя стрела из огня пронеслась над расщелиной, и разлетелась на ошметки, ударившись о колонну. Та пошатнулась, по гладким бокам побежали трещины, и мерзкий хруст полетел над развалинами.

Но Халльварда на прежнем месте уже не было, он полз обратно, туда, где осталась Нейли, но чуть загибая в сторону. Сообразил, где засели враги, а один из них наверняка попытается подойти к девушке, чтобы добить или допросить.

Рана в боку пульсировала болью и, похоже, кровоточила.

Миновав большую груду обломков, оказался за камнем, на котором стояли каменные ноги. Приготовив лук, наложив тетиву и успокоив дыхание, наемник осторожно выглянул из-за угла.

Нейли все так же пыталась подняться, а рядом с ней стоял колдун из Сивара.

Халльвард поднял оружие, оттянул тетиву… только бы он не пошевелился, только бы не посмотрел в его сторону. Стрела ушла в полет, свистнул потревоженный воздух, и наемник не спрятался обратно, как положено.

Слишком уж хотелось увидеть, что получится.

Стрела вошла под ухо, похожий на хищную птицу чародей издал булькающий звук и пошатнулся. Его развернуло, стали видны горящие желтые глаза, а из наконечника посоха вырвалась молния.

Ударила в Нейли, и та закричала, но крик быстро оборвался.

Халльвард выстрелил еще, попал в лоб, и только после этого колдун рухнул на камни. Вот и все, готово, если тот мелкий толстяк не соврал, чародейская хворь должна сгинуть!

– Теперь твоя очередь, – сказали из-за спины, и затылка коснулось нечто холодное.

Наемник перестал чувствовать ноги, и упал вперед, но успел вытащить нож, и спрятать его под собой, накрыть телом. Хрустнул переломившийся надвое лук, и он остался лежать, разглядывая старика в черном балахоне.

Тот сумел подкрасться сзади, причем так ловко, что Халльвард ничего не услышал и не почувствовал.

– Можно, я его убью, господин? – спросил появившийся из-за спины старика бородач с топором.

– Нет, я сам, – отозвался обладатель черного балахона. – Иди, готовь лошадей, мы уезжаем.

Бородач бросил на Халльварда ненавидящий взгляд и зашагал прочь.

– Ты, наверное, думаешь, почему я не пытаюсь воскресить соратников? – спросил старик. – Нет, причина не в том, что у меня нет на это кристаллов или не хватает умения. Просто каждый из них был не только подспорьем, но и помехой, и считал, что именно он знает все лучше других… Что до нашего Властителя, то я прожил век, проживу еще один, и дождусь второго шанса.

Леденящее оцепенение охватывало тело наемника, но все же он мог двигаться… то ли заклинание подействовало не до конца, то ли было рассчитано на более слабых людей.

– Настало время умирать, – сказал обладатель черного балахона, и поднял руку.

Халльвард извернулся и, перекатившись, швырнул нож.

В это движение он вложил остатки сил, все нажитое благодаря хвори умение бороться с собственной слабостью. Увидел, что клинок вошел прямо в разинутый рот, но обрадоваться не успел, перед глазами полыхнуло, и наемник рухнул во тьму.

Очухался мгновенно, ощутил боль не только в боку, но и во всей правой половине тела. Увидел, что дохлый старик лежит на спине, а рукоять гномьего клинка торчит у него между губ.

– Настало время умирать, – сказал Нож. – Не проживешь ты век, падаль…

Проведя рукой по лицу, Халльвард обнаружил на ладони кровь, а затем нашел на себе десятки мелких порезов, раскиданных от шеи до бедра… колдун, перед тем как сдохнуть, сумел бросить заклинание.

Из ранок текла кровь, силы уходили из тела, но у него еще оставались дела в этом мире.

– Хрень, сожри ее Хаос, – пробормотал наемник, пытаясь подняться.

Сумел это сделать со второй попытки, выдернул нож и отправился туда, где лежала Нейли. Издалека увидел, что девушка мертва… от ее опаленных волос еще поднимался дым, а лицо было обугленным.

Халльвард подошел, забрал из холодной изящной руки меч, тот самый, что принадлежал Кунице.

– Я похороню тебя, и Эрвина тоже, но позже… – пообещал он. – Сначала дело.

Двигаться скрытно наемник не мог, поэтому он не прятался, но Охат не ждал нападения.

Он седлал могучего и красивого жеребца, и повернулся только в последний момент. Глаза его выпучились, рука метнулась к оружию, но остановилась на полпути… лезвие эльфийского меча вошло в плоть легко, словно в масло.

– Так лучше, – сказал Халльвард, глядя на упавшее тело.

Перед глазами потемнело, и он сам чуть не свалился… надо попить и поесть, перевязать раны.

Воду отыскал быстро, вытащил из седельной сумки полоски вяленого мяса, и, опустившись на землю, принялся жевать. Сил прибавилось, но что странно, кровь из ранок после этого потекла сильнее, а правая половина тела начала неметь.

Нашел чистые тряпки, но перевязка не помогла… похоже, колдун не просто порезал его, а еще и запустил внутрь яд. Нужно спешить, похоронить тех, с кем сражался в последние дни… а потом убираться отсюда.

Пошатываясь и скрипя зубами от боли, Халльвард добрался до тела Нейли.

Поднял и отнес ее к башне, где они еще ночью оставили Эрвина, уложил девушку рядом с ним. Могилу вырыл собственным мечом, раскидав для этого камни, а затем, присыпав землей, уложил обломки на место.

После этого чуть снова не свалился от боли и слабости.

Водрузил в изголовье отесанную прямоугольную глыбу, и только потом заковылял обратно. Кровь так и не остановилась, продолжала сочиться, пятная бинты, одежду, и капая наземь.

Халльвард понимал, что долго не протянет, но не собирался умирать здесь, в бывших владениях Вечного.

Он забрал всех лошадей, в том числе и своих, взобрался на того жеребца, которого седлал Охат, и дал шпоры. Конь недоуменно всхрапнул, перебирая ногами, но все же пошел туда, куда направил его всадник.