Черные руны судьбы - Дмитрий Казаков

– Что нужно? – спросил Халльвард, пригибаясь, и по его голосу девушка поняла, что наемник измотан до предела.

Устал настолько, что не хочет сражаться!

– Стойте на месте, и не двигайтесь! – этот голос долетел с противоположной стороны и, услышав его, Нейли вздрогнула, страх накатил с новой силой, но к нему прибавилась и ярость.

Куница! Остроухая тварь, спихнувшая ее в подземелье!

– А почему я должен тебя слушать? – осведомился Халльвард, и рука его скользнула к поясу, туда, где висели метательные ножи, а Эрвин задышал часто-часто, переминаясь с ноги на ногу.

– О-хо-хо, иначе ты умрешь!

– Осади, это эльф! – воскликнула Нейли, улавливая скрип натянутой до предела тетивы.

Состязаться в скорости и меткости с лучником лесного народа – безумие, Куница успеет выстрелить, и не один раз, прежде чем наемник выхватит нож, и тогда они все трое окажутся утыканы стрелами.

– Срань божья! – прорычал Халльвард, но двигаться перестал.

– Оружие бросьте! – велел эльф, и в тот же момент согбенная фигура у развалин башни исчезла.

Нейли выпустила меч, и тот со звоном упал на каменные плиты, мгновением позже лежащим на земле оказался и клинок Халльварда. Вдалеке в развалинах вспыхнуло багровое зарево и начало приближаться, стало видно, что по руинам шагают несколько людей с факелами.

Девушка не удивилась, разглядев Кринзу с Охатом, но при виде мужчины, что шел за ними, она замерла на месте, будучи не в силах ни пошевелиться, ни вымолвить даже слова.

Этого не могло быть!

Он мертв, мертв!

Она сама его убила, вонзила нож ему в затылок!

Но владетельный барон Фикр ре Ларгис вовсе не выглядел зомби или призраком, выдернутым из могилы с помощью некромантии. Двигался он уверенно, темные глаза смотрели со знакомой властностью, а усы торчали воинственно, и даже нагло.

Неужели?..

Нейли ощутила головокружение, мысли в голове замелькали с судорожной быстротой… какой же дурой она была!.. Хотя нет, ее провели и заманили в ловушку так искусно, что догадаться не было возможности!

Барон спровоцировал ее на удар, и сумел отвести девушке глаза, притворившись мертвым – недаром ей тогда казалось, что с трупом что-то не так. И он же наложил на нее печать Вечного, проклятую отметину, из-за которой ее не приняли фэйри, и пришлось удирать через лес прямиком к Развилке…

А там ее ждали подставные «спасители», Куница с дружками!

Барон не пожалел своего капитана и дружинников, полегших в схватке… хотя что такое жалость для поклонника сгинувшего тирана? А сам укрылся под капюшоном, спрятал лицо «из-за болезни», и даже имя придумал похожее на прежнее… нет, все же она была дурой!

– Скотина, тварь, – прошептала Нейли, сжимая кулаки.

Ре Ларгис то ли услышал, то ли прочитал по губам, но презрительно улыбнулся.

– Чтоб ты сдох… – сказал Халльвард, и, покосившись на него, девушка увидела, что тот тяжело дышит, а глаз не отрывает от невысокого и изящного мужчины в длинном плаще и с тяжелым посохом в руке.

Маг? И, похоже, прошедший обучение в одной из Башен.

– О нет… – проговорил Эрвин.

Глаза его не отрывались от двоих стариков в рясах того же покроя, что и у юноши, только черных: один был упитанный, круглолицый, немного похожий на хомяка, а второй – сморщенный и настолько старый, будто застал времена, когда Вечный правил миром, и с острыми, как у эльфа ушами.

Компания выглядела на диво разношерстной, но имелось в ней что-то общее, и когда Нейли поняла, что именно, она перестала бояться – в движениях и у мага, и у барона, и у всех остальных проглядывала неуверенность, а лица были растерянными.

Поклонники сгинувшего властелина не ждали, что из подземелья выйдут все трое.

– Я тебя задушу, – пообещал Халльвард. – Твой посох в жопу засуну, твоими собственными яйцами накормлю.

Маг недовольно моргнул желтыми, как у хищной птицы, глазами.

– Так, не стоит сотрясать воздух глупыми угрозами, – сказал он. – Изумительная наглость!

– Милостью небес, но почему они все тут? – воскликнул чернорясник, походивший на хомяка, щупая и перебирая зажатые в руках черные бусины четок. – Неужели наш пресветлый и могущественный Властитель отказался от возвращения? Невероятно!

– Настоятель… – прошептал Эрвин печально.

– Это обсудим потом, – вмешался второй, и от звуков его голоса Нейли содрогнулась вновь – таким холодом от него веяло. – Кринза, Охат, вяжите этих двоих, мальчишку не надо, он труслив и не опасен. А вы помните, что Куница все еще держит вас под прицелом.

– Такое забудешь, – проворчала Нейли.

Взгляд эльфа она чувствовала как поток холодного воздуха, исходивший из темноты за кругом света.

– Но вы ведь нас не убьете, – сказал Эрвин. – Мы нужны вам живыми, иначе он не вернется!

– Молчи! – рявкнул барон, хватаясь за меч, а маг снова поморщился.

– Придержи язык, верный и честный послушник… – начал похожий на хомяка обладатель четок.

– Я больше не послушник! – закричал юноша, и голос его дрожал от боли и ярости.

– Тогда просто заткнись, – посоветовал барон.

Нейли увидела, как напрягся Халльвард, когда ему начали вязать за спиной руки, подавил, должно быть, искушение пустить в ход кулаки и ножи. Охат подобрал меч наемника, вытащил метательные клинки, а Кринза отправился к ней, и улыбка в светлой бороде была почти извиняющейся.

«Грязная тварь, – ожесточенно подумала девушка. – Ты заодно с ними, и ты умрешь».

Шершавая веревка коснулась запястий, и вскоре они оказались тесно примотаны друг к другу. Переставший улыбаться Кринза проверил узлы, и обыскал ее, и Нейли содрогнулась от отвращения.

Нет, он не позволил себе лишнего, но ей был противен даже его запах… дым и свежий хлеб.

– Готово, – доложил Охат.

– Пойдем, – распорядился сморщенный чернорясник. – Фикр, следи за ними.

Барон метнул в его сторону огненный взгляд, и Нейли ощутила злорадное удовольствие – в этой компании не все ладно, каждый мнит себя главным и единственным, избранным слугой Вечного, и это можно использовать, попытаться перессорить их между собой.

Вот только будет ли у нее на это время?

Кринза толкнул девушку в плечо, и она пошла, опустив голову – пусть думают, что она сломана, и испугана…

* * *

Грандиозные каменные блоки лежали в беспорядке, словно некогда рухнули с неба, и частью разбились. Попадались исполинские глыбы, черные и белые, кое-где угадывались очертания зданий, из груд обломков выступали постаменты статуй, хотя самих изваяний видно не было.