Галактический враг - Маргарет Уэйс

– Киборг, – сказал Спарафучиле.

– Какой процент?

– За семьдесят. Левая сторона. Рука, нога, ступни, лицо, череп, ухо, глаз.

– Классная работа. Я бы не догадалась. А почему он не раздобыл вторую нормальную руку?

– Эта рука – спецзаказ. Леди, у него много спецчастей. Он и не думает маскироваться, скрывать, кто он такой.

– Верно, – сказала себе под нос Мейгри, – он этим бравирует. Выглядит внушительно, но воспользоваться его услугами не удастся. У него не горит зеленый свет на столике. Судя по всему, он не ищет работу.

– Он никогда ее не ищет, – усмехнулся Спарафучиле. – К нему, Крису, сами приходят. Он ни к кому не ходит. Киборг всегда готов вас выслушать.

– Говорите, его зовут Крисом?

– Крисом.

Мейгри нажала на кнопку видео, увидела, что киборг поднял глаза, стал смотреть на экран, стоявший на его столике. Но даже не пошевелился.

– Мне хочется заказать вам выпивку, – сказала она.

Киборг протянул руку, ту, что была здоровой, к рюмке.

– Спасибо, сестричка, – сказал он, и в голосе его прозвучали слабые механические нотки, – но я еще эту не прикончил.

– Жаль. Если надумаете, я в номере на верхнем этаже, – ответила с улыбкой Мейгри.

Вспыхнувшие было глаза тотчас погасли. Киборг поднял рюмку, осушил ее одним глотком и встал.

Мейгри достала портативный компьютер, вышла на связь с компьютером на их корабле.

– Файлы Сагана. Наемники, – дала она команду.

Компьютер выполнил команду.

– Крис. Киборг.

Компьютер молниеносно выбросил файл. Мейгри стала изучать справку, потом прочитала приписку, сделанную Саганом, – одно предложение. Улыбнулась и вздохнула.

Стук в дверь, раздался голос:

– Официант.

Агис приготовил лазерный пистолет. Спарафучиле запустил руку в свои лохмотья. Мейгри, сбросив файл, нажала на кнопку под столом. Дверь плавно открылась. Человек с артистической внешностью и в фантастическом одеянии возник на пороге комнаты с подносом, на котором стояли рюмки, чашка и чайник. Мейгри пригляделась.

– Рауль, это ты? – спросила она.

Красавец-адонианец грациозно поклонился, одарив Мейгри очаровательной улыбкой. Он ловко поставил рюмки на стол, не ошибившись, кто какой напиток заказал. Закончив, он поставил поднос у дверей и снова склонился в низком, изящном поклоне. Выпрямившись, он отбросил свои длинные черные блестящие волосы на плечи, укутанные в бархатную ткань, переливающуюся всеми цветами радуги, и вновь одарил Мейгри очаровательной улыбкой.

– Ты теперь здесь работаешь, Рауль? – спросила она.

– Увы, моя драгоценнейшая повелительница, – отвечал адонианец, продолжая улыбаться, пребывая в эйфории, как все лоти, существа, пристрастные к наркотикам, – безвременная, ужасная гибель моего хозяина Снаги Оме вынудила меня искать другие средства к существованию для нас с другом. Вы помните моего друга?

– Крошку? Да, а где он?

– Он живет со мною в нашей лачуге. Вы сами убедитесь, миледи, что здесь окопалась банда воров и убийц, – присутствующих я, естественно, не имею в виду, – добавил он льстиво, вновь поклонившись, – это не компания для чуткой, ранимой натуры.

– Да, могу себе представить, – ответила Мейгри, изо всех сил стараясь не улыбаться. – Значит, тебе здесь плохо?

Впрочем, такой вопрос дико было задавать лоти, они всегда были в хорошем настроении, и казалось, что вообще незнакомы с отрицательными эмоциями.

Рауль покачал головой, сохраняя при этом блаженное выражение лица.

– Да не то чтобы плохо, миледи. А что такое в принципе счастье? Порхающая бабочка, которую ты не в силах долго удержать.

Белой тонкой рукой он сделал взмах, повторяющий взмах крыла бабочки. Потом, пригладив волосы, вернулся из своих фантазий на грешную землю.

– Я увидел вас и испытал мгновение счастья, истинного счастья, которое я давным-давно не испытывал. Я работаю здесь, в сущности, не за деньги. У меня много других способов заработать на жизнь, не опускаясь до общения со всякой сволочью. Не хочу никого обидеть, миледи. Я, как никто другой, понимаю те обстоятельства, которые вынудили вас очутиться в этом гиблом месте.

– Верно, – мрачно ответила Мейгри, владевшая языком адонианцев. – Мы с вами друзья по несчастью. Продолжайте ваш рассказ, прошу вас.

– Спасибо, драгоценнейшая, – сказал Рауль с обезоруживающей улыбкой и вновь поклонился. – Мы с Крошкой находимся здесь по одной причине. У нас вендетта.

– Боюсь, что я не понимаю вас, – сказала осторожно Мейгри, а про себя подумала, понимает ли он, что такое «вендетта», может, он путает ее с какой-нибудь сушилкой или еще чем-нибудь?

– Мой бывший хозяин Снага Оме был очень хорошим человеком, – сказал Рауль. Затуманенные глаза вдруг стали ясными и проницательными, он посмотрел очень внимательно на Мейгри, повергнув ее в замешательство. – Очень хороший человек, – повторил Рауль, – добрый адонианец. Мы с Крошкой знаем имя убийцы моего хозяина, Снаги Оме.

– Это не лорд Саган, – сказала Мейгри.

– Конечно, нет. Мы ни на секунду не думали на него. Мы узнали правду, миледи. Крошка ее первым раскопал. Мы видели той ночью убийцу. Мы были тогда неподалеку от человека по имени Абдиэль... и от вас, миледи, хотя вы, без сомнения, не заметили нас. Вы были чем-то очень озабочены.

Адонианец чрезвычайно осторожно сформулировал эту фразу.

– Я была у него в плену, – сказала глухо Мейгри.

– Да, миледи, мы знали. Вернее, Крошка знал. Во дворце была паника, боялись, что взорвут бомбу, поэтому мы не могли остановить ловца душ и отдать его в руки правосудия. Но с тех пор мы неотступно следим за ним и... – Рауль остановился в нерешительности...

– ... выжидаете удобного случая, чтобы «отдать его в руки правосудия», – закончила за него Мейгри.

– Да, – согласился Рауль. – Но никак не подворачивается этот самый случай. Он прилетел сюда, но в сопровождении сильной охраны. – И добавил не без остроумия: – Пьет только воду, которую сам очищает, ест только таблетки, которые сам же делает в своей лаборатории.

– Мания преследования, – сказала сочувственно Мейгри, памятуя о таланте Рауля, известного в галактике отравителя.

– Это повергло меня в уныние. – Рауль сник – насколько это возможно для лоти.

– А после того, как Абдиэль покинул нашу галактику, вы окончательно потеряли его след.

– Крошка терпеть не может коразианцев, – сказал Рауль. – С ними трудно иметь какие-либо отношения. Мы с Крошкой погибнем, если вдвоем отправимся на поиски. Но дело усугубляется еще и тем прискорбным фактом, что у нас нет корабля, который мог бы сделать прыжок за пределы галактики.