Чужак в чужой стране - Роберт Хайнлайн

Верховный епископ Дигби назвал ее вавилонской блудницей и запретил фостеритам участвовать в этом как в качестве донора, так и в качестве суррогатной матери. Цитировалась Алиса Дуглас: «Несмотря на то, что я не знаю миссис Дюшес, я не могу не восхищаться ею. Ее смелый пример должен вдохновлять всех матерей».

Джубал Харшоу увидел ее фотографию в журнале, повесил ее на кухне, отметил, что долго она не продержится, и это его развеселило.

На этой неделе ему было не до веселья: мир подступил слишком близко к нему. Пресса прекратила беспокоить Майка, когда сенсация спала, но тысячи людей не забывали его. Дуглас пытался обеспечить Майку уединение: Спецслужба охраняла его забор, а машина Спецслужбы кружила в воздухе и окликала любую машину, которая пыталась приземлиться. Харшоу все это здорово бесило.

Телефонные звонки фильтровались на коммутаторе: там был короткий список тех, кого Джубал хотел слышать, а домашний аппарат он держал, в основном, в режиме «занято».

Но от почты некуда было деваться.

Харшоу сказал Джил, что Майку пора взрослеть и что он может начать с разборки своей почты. Это ему здорово поможет.

— И не беспокойте меня. С меня своей почты хватает.

Почты и в самом деле было более чем достаточно; Джил даже представить себе не могла, сколько всего присылали Человеку с Марса.

Чтобы не утонуть в бумаге, Джубал позвонил местному почтмейстеру (что не дало никаких результатов), а потом — Брэдли, который предложил фильтровать и почту. После этого почту Майка начали складывать в мешки по первому, второму, третьему и четвертому классу, а почту всех остальных — в отдельный, пятый, мешок. Почта второго и третьего класса без пересадки складывалась в винный погреб. Однажды его затопило, и Джубал велел Дюку использовать почту на затычки.

С четвертым классом были свои проблемы. Одна посылка взорвалась на местном почтамте, уничтожив извещения «до востребования» за несколько лет и вывеску «Обращайтесь в следующее окно». По счастью, почтмейстер ходил в это время за кофе, а его помощница, старая леди со слабыми почками, была в туалете. С тех пор Джубал решил проверять все посылки миноискателями.

Но это оказалось лишним: Майк мог увидеть «неправильность» посылки, не открывая ее. Почту четвертого класса оставляли у ворот; Майк просматривал ее на расстоянии, отправлял в никуда все опасное, а остальное Ларри подвозил на грузовике к дому.

Майк любил вскрывать пакеты, хотя содержимое могло его не интересовать. Далеко не все можно было отправить в овраг. Это касалось «продовольственных» подарков, так как Джубал не был уверен, что чутье Майка распространяется и на яды. Однажды Майк выпил ядовитый раствор, применяемый для фотографии, который Дюк оставил в холодильнике. Майк тогда сообщил, что у «ледяного чая» был странный вкус.

Джубал сказал Джил, что оставлять следует лишь то, за что не надо:

а) платить;

б) отдариваться;

в) благодарить в ответном письме или возвращать.

Бывали подарки, бывали образцы товаров. Джубал решил, что это представляет собой попытку использовать Человека с Марса для рекламы и не заслуживает благодарности.

Исключением были домашние животные; их Джубал посоветовал возвращать, если Джил не собирается ухаживать за ними, кормить и присматривать за тем, чтобы какая-нибудь скотина не упала в бассейн.

Почта первого класса изматывала больше всего. Разобрав кучу или около того, Джубал поделил ее на категории:

А. Письма всяческих попрошаек — в овраг.

Б. Письма с угрозами — оставлять без ответа. Последующие письма от тех же авторов — направлять в Спецслужбу.

В. Деловые, с «выгодными предложениями» — отправлять Дугласу.

Г. Письма от чокнутых — пропускать, пока не надоест, а остаток — в овраг.

Д. Дружеские письма — отвечать, если вложен конверт с обратным адресом и маркой, но подписывать их должна Джил. Джубал считал, что письма, подписанные Человеком с Марса, представляли коммерческую ценность сами по себе, и что многие пишут ему лишь для того, чтобы разжиться автографом.

Е. «Грязные» письма — передавать Джубалу (он побился об заклад, что в них не окажется ничего нового с литературной точки зрения), а потом — в овраг.

Ж. Предложения о браке и «менее официальные» предложения — оставлять на усмотрение Майка.

3. Письма от научных и учебных заведений — поступать так же, как и с категорией «Д». На повторные письма отвечать стереотипно, объясняя, что Человек с Марса слишком занят; если Джил почувствует, что отказ не подействует, передавать Джубалу.

И. Письма личных знакомых Майка, например, от экипажа «Победителя», Президента Соединенных Штатов и других, — пусть Майк отвечает, если ему хочется; упражнение в чистописании — хорошо, а упражнение в человеческом общении — еще лучше (а если ему понадобится совет, пусть спрашивает).

Эта метода сократила работу до нескольких ответов для Джил и до одного (иногда) для Майка. Джил обнаружила, что она в силах бегло прочитывать и классифицировать почту не более часа в день. Первые четыре категории все еще оставались очень большими; категория «Ж» была очень большой после репортажа из Дворца; затем поуменьшилась. Джубал предупредил Джил, что хотя Майк и должен отвечать только на письма от знакомых, почта, адресованная ему, ему и принадлежит.

На третье утро после установления этой системы Джил принесла Джубалу письмо категории «Ж». Леди и другие женщины (плюс испорченные мужчины), которые неустанно пополняли эту категорию, обычно прилагали свои фотографии, некоторые оставляли для додумывания весьма немного.

К этому письму прилагалась фотография, которая для воображения не оставляла ничего, а только стимулировала его.

— Посмотрите-ка на это, босс! — сказала Джил.

Джубал прочитал письмо.

— Надо сказать, она знает, чего хочет. А что говорит Майк?

— Он этого еще не видел.

Джубал взглянул на фото.

— Тип, который в дни моей молодости называли скелетом. Что ж, ее сексуальность вне сомнений, равно как и ее нахрапистость. Но зачем ты показываешь ее мне? Я видывал и получше.

— Что же мне делать?! Письмо само по себе гадкое… но эта отвратительная фотография… Порвать ее?

— А что на конверте?

— Только наш адрес и обратный.

— Прочти адрес.

— «Мистеру Валентайну Майклу Смиту, Человеку с…»

— А! Так оно адресовано не тебе?!

— Нет конечно, но…

— Давай разберемся. Ты Майку не мать и не нянька. Если Майк хочет читать что-то, адресованное ему, включая всякую чушь, он волен это делать.

— Он читает большинство таких писем. Но вы же не хотите, чтобы он увидел эту гадость! Он же невинен!