Чужак в чужой стране - Роберт Хайнлайн

Джубал кивнул.

— Я тоже. Ничего не могу сказать о ситуации… кроме того, что правительство так и рвется получить так называемые права. Поэтому я предположил, что правительство совершенно невежественно, и рванулся вперед. «Дерзость и только дерзость».

Джубал ухмыльнулся.

— Когда я учился в вузе, я выиграл спор, цитируя решения Британского Министерства Колониального Флота. Противники были не в состоянии спорить со мной, потому что такого министерства никогда не существовало. Этим утром я был так же бесстыден. Администрация жаждала Майковых «прав Ларкина» и до жути боялась, что мы можем сговориться с кем-нибудь еще. Поэтому я воспользовался их алчностью и поспешил усугубить полнейшую абсурдность их фантастической теории, подтвердить не ведающим ошибок протоколом, что Майк является повелителем Марса… и должен встретить соответствующее обхождение! — Джубал самодовольно оглядел присутствующих.

— Тем самым, — сухо сказал Бен, — ставя себя самого на хорошо знакомую дорожку.

— Бен, Бен, — укоризненно промолвил Джубал. — Согласно их собственной логике, они загнали Майка в угол. Нужно ли говорить, что, вопреки старой пословице о головах и коронах, безопаснее быть королем в глазах публики, чем иметь в перспективе игру в прятки с Дугласом? Положение Майка значительно улучшилось за счет нескольких аккордов и паршивой тряпки. Но все пока еще весьма непросто. Майк, согласно прецеденту Ларкина, правомочен раздавать концессии, торговые права, анклавы… фу, мерзость. Он может либо заняться всем этим и подвергнуться небывалому давлению, либо отречься и передать права Ларкина тем, кто сейчас на Марсе, другими словами, Дугласу. — Джубал поморщился. — Мне не по вкусу обе альтернативы. Джентльмены, я не мог допустить, чтобы моего клиента втянули в этот фарс. Сам прецедент Ларкина не должен приниматься во внимание по причине уважения к Марсу… и с тем, чтобы не дать Верховному Суду ни единого шанса забрать дело в свои руки. — Тут Джубал ухмыльнулся. — Поэтому я нагло врал всем в лицо, создавая свою теорию. Майку были возданы королевские почести, и весь мир видел это. Но подобные почести воздаются и альтер эго монарха, его послу. Поэтому я утверждаю, что Майк — ни в коем разе не карточный король на час, а посол великой марсианской нации! Явный блеф. — Джубал пожал плечами. — Но я строил свой блеф на уверенности в том, что другие — Дуглас и Канг — не более меня располагают фактами. — Джубал обвел взглядом присутствующих. — Я рискнул на этот блеф потому, что вы трое были с нами — братья Майка по воде. Если вы не против, Майка должны принять как марсианского посла… а прецедент Ларкина — побоку.

— Надеюсь, — трезво произнес капитан Ван-Тромп, — но я принял ваши заявления за чистую монету, Джубал.

— Да ну? Я просто вертел модными словами, импровизировал напропалую.

— Неважно. Я думаю, вы говорили правду, — шкипер «Победителя» поколебался, — кроме того, что я не назвал бы Майка послом. Десант, так будет точнее.

У Кэкстона отвисла челюсть.

— Каким это образом, сэр? — спросил Харшоу.

— Я скажу точнее, — ответил Ван-Тромп. — Я думаю, это разведчик, отправленный марсианскими хозяевами. Поймите меня правильно — я в таком же восторге от мальчика, как и все вы. Но у него нет никаких причин быть лояльным к нам, к Земле, я хочу сказать. — Капитан задумался. — Каждый полагает, что человек, найденный на Марсе, запрыгал бы от радости, представься ему возможность вернуться «домой»… но ведь все было не так, а, Свен?

— Майк пришел в ужас от этой мысли, — согласился Нельсон. — Мы не смогли сблизиться с ним. Потом марсиане велели ему отправляться с нами… и он повел себя как солдат, исполняющий приказ, хотя тот и страшит его.

— Минутку, — запротестовал Кэкстон. — Капитан, Марс нападает на нас? Марс? Не то ли это самое, что мы атакуем Юпитер? Тяготение у нас в два с половиной раза выше, чем на Марсе, а на Юпитере — в два с половиной раза выше нашего. Аналогичные различия есть и в давлении, температуре, составе атмосферы и так далее. Мы не можем жить на Юпитере… и не вижу, как марсиане смогут выносить наши условия. Разве не так?

— Почти так, — согласился Ван-Тромп.

— Для чего же нам нападать на Юпитер? Или Марсу на нас?

— Бен, вы слыхали о проекте плацдарма на Юпитере?

— Мечты и больше ничего. Практического значения это не имеет.

— Несколько лет назад и дальние перелеты не имели практического значения. Инженеры говорят, будто, используя глубоководную технику и снабдив людей энергетическими скафандрами, можно браться и за Юпитер. Не надо думать, что марсиане глупее нас. Поглядели бы вы на их города.

— Э… — начал Кэкстон. — Ладно. Но я все еще не вижу, из-за чего им беспокоиться.

— Капитан!

— Да, Джубал?

— Я вижу еще одно возражение. Вы знаете о делении культур на типы Аполлона и Диониса?

— В общих чертах.

— Ну, мне кажется, что даже дзен-буддизм марсиане назвали бы культурой Диониса. Такие культуры не агрессивны.

— М-м… Я не стал бы на это особенно рассчитывать.

— Шкипер, — неожиданно вмешался в разговор Махмуд, — есть доказательство в пользу Джубала. Можно определить культуру по ее языку. В марсианском языке нет слова «война». По крайней мере, я так думаю. Нет слов «оружие»… и «борьба». Если слова нет в языке, то и культура не имеет такого явления.

— А, болтовня, Стинки! Животные дерутся… муравьи ведут настоящие войны. Есть у них для этого слова?

— Были бы, — стоял на своем Махмуд, — если бы у них был свои язык. Любая раса, обладающая языком, имеет слова для каждого понятия и создает новые слова или новые определения всякий раз, когда появляется новое понятие. Нервная система, способная к словообразованию, не может избежать употребления слов. Если бы марсиане знали, что такое «война», у них было бы для этого слово.

— Есть способ проверить, — предложил Джубал. — Позовите сюда Майка.

— Минутку, — запротестовал Ван-Тромп. — Много лет тому назад я научился не спорить со специалистами. Но я усвоил также, что история — это длинный перечень роковых ошибок, допущенных именно специалистами… извини, Стинки.

— Вы правы, капитан. Только на сей раз я не ошибаюсь.

— Все, что мы узнаем, это знает ли Майк определенное слово… что может быть похоже на задание двухлетнему ребенку определить понятие «исчисление». Давайте опираться на факты. Свен! Рассказать им об Агню?

— На ваше усмотрение, капитан, — ответил Нельсон.

— Что ж… но пусть это останется между водными братьями, джентльмены. Лейтенант Агню был младшим офицером медслужбы. Блестящим, как говорил Свен. Но он терпеть не мог марсиан. Я отдал приказ не выходить с оружием, едва только выяснилось, что марсиане миролюбивы.

Агню не послушал меня — в конце концов, не обыскивать же офицера… а последний человек, видевший его живым, сказал, что при нем был пистолет. Но вот что гласит бортовой журнал: «Пропал без вести. Скорее всего, погиб».