Летос - Алексей Пехов

– Ну… допустим, – с неохотой произнесла Лавиани. – Это что-то меняет?

– Представления о магии.

Слово, которое произнесла сойка дальше, никто не понял, таким неразборчивым оно было, но Пружина заключил, что это какое-то карифское ругательство.

– И сколько у тебя татуировок? – Акробат не собирался отступать.

Та издала звук, похожий на крик полузадушенной чайки, показывая, что не собирается отвечать.

– Да ладно тебе, – укорил он ее. – Что переменится, если мы узнаем?

– Ты переходишь границу. Может, желаешь, чтобы я тебе их еще и показала?

– Есть вероятность, что от этого знания может зависеть наша жизнь, – поддержала акробата Шерон. – Так сколько?

– Четыре, – сквозь зубы процедила та.

– Четыре? – В голосе Пружины слышалось разочарование. – Всего?

– Всего?! – вспылила сойка, поворачиваясь к нему. – Мальчик, не искушай судьбу и не зли меня! Это настоящее, а не прошлое. Быть может, у придурков в сияющих латах их было восемьсот, включая те, что расположены на заднице, но мы живем в эпоху, где магии почти нет. Четыре на сегодняшний день – это много. У кое-кого всего одна! И я знаю лишь двоих, кто превосходит меня.

– Не злись, – примирительно сказал он.

Она еще несколько секунд прожигала его взглядом, потом отвернулась, показывая, что инцидент исчерпан.

– И что ты умеешь? Какие способности…

– Не наглей, циркач! – отчеканила та ледяным тоном.

Шерон осторожно тронула его за плечо и покачала головой. Мол, не надо переступать черту. Оставь ее.

Он счел за лучшее последовать совету.

Дождь усилился, и от земли вновь стала подниматься белая дымка – главный спутник любого путешественника на Летосе. Из-за дождя запах смерти и увядания лишь усилился, словно мертвая, отсыревшая земля сочилась туманом и выползавшие из молочной пелены хлипкие и искривленные деревья были заражены какой-то болезнью.

– Жутковатое местечко, – сказала сойка. – Большинство людей, попади они сюда, наложили бы на себя руки. Создается впечатление, что каждая пядь земли пропахла тленом.

Шерон как раз думала о том же самом. Лес был такой однообразный, что указывающая потеряла всякое представление о направлении.

– Мне начинает казаться, что мы ходим по кругу, – сказала она.

– Нет причин волноваться, – ответила сойка, прислушиваясь к шелесту дождя. – Видишь? Это наши следы. И они всегда позади нас. Мы ни разу не плутали и, по моим расчетам, успели довольно далеко уйти от берега. С другой стороны, я понимаю твою тревогу. В таком тумане может скрываться что угодно. Даже странно, что заблудившиеся не спешат бросаться на нас.

– Обычные заблудившиеся не бросаются на людей днем, – заметила Шерон. – Впрочем, здесь, на Талорисе, возможны совершенно иные сущности и опасности.

– Ага. – Лавиани покосилась на нее и внезапно предложила: – Давайте поищем место для отдыха.

– Что?

– Посмотри на себя, девочка. Ты едва стоишь на ногах и не способна защитить даже саму себя. Я забочусь в данном случае о своей шкуре. Если случится беда, на тебя нельзя будет положиться.

Шерон понимала, что сойка дает ей дельный совет. Указывающая устала и не выспалась – все ее силы ушли на то, чтобы охранять спутников прошлой ночью. Она чувствовала, как слабость все сильнее и сильнее накатывает на нее, и приняла правильное решение.

– Хорошо. Ты права. Мне надо отдохнуть. Иначе я упаду.

– Мудро, – одобрила Лавиани.

– Я посплю час. Но не больше. Обещай, что разбудишь меня.

– Конечно, – не моргнув глазом откликнулась сойка. – Тэо, как тебе это место? Сгодится для остановки?

Акробат посмотрел на огромный мшистый камень, одна сторона которого образовывала нечто вроде козырька, и кивнул:

– Да. Хорошее укрытие. От дождя точно защитит.

Прежде чем лечь, Шерон вновь бросила на землю пару камней, разжигая белое пламя, воткнула стилос в землю и только после этого, завернувшись в плащ, мгновенно уснула.

Лавиани, услышав ровное дыхание, сказала негромко:

– Самое время провести время с пользой. Пришла пора новых сказок, мальчик. Что там было после победы над Темным Наездником?

– Я думал, ты уже забыла.

– Обычно я предпочитаю получать информацию частями, а потом обдумывать ее. Куда спешить? Но сейчас мы рядом с Талорисом, так что сказки могут оказаться полезны. Что стало с асторэ после той войны?

Пружина посмотрел, как капли дождя срываются с каменного карниза:

– Среди выживших не было единства. Кто-то из них считал, что следует продолжать дело Темного Наездника и воевать с великими волшебниками всеми возможными способами. Но большинство устали от сражений. Угрозой они считали не людей, а шауттов. Со сторонниками Вэйрэна в конце концов расправились – волшебники и таувины искали их по всему миру и уничтожали всех без всякой жалости.

– Уточню. Когда ты говоришь «всех», то имеешь в виду и женщин с детьми?

– Да.

– Не такие уж таувины, выходит, и светлые. Впрочем, теперь это уже не важно. А асторэ, которые отказались от борьбы с волшебниками? Они, как я поняла, избежали резни?

– Если таувины находили их, то не церемонились.

– Ясное дело, – кивнула Лавиани. – Коли тебя цапнула змеюка и ты выжил, то после уже не теряешь время на то, чтобы проверить, есть ли у нее ядовитые зубы. Одного укуса достаточно, чтобы приканчивать остальных гадов, не дожидаясь, когда они нападут.

– Асторэ сделали попытку договориться с людьми. Предложили объединиться против зла той стороны. Но их не услышали. Никто не доверял им после Битвы Теней и тех отщепенцев, кто поддерживал Вэйрэна до конца, а потом сражался за его наследие.

– Наследие? – быстро переспросила Лавиани, сама не слишком довольная тем, что перебила его.

– Я не рассказал в прошлый раз? – нахмурился Тэо. – Ну да. Помнишь доспехи, которые вручили ему шаутты, чтобы он призвал их армии против Шестерых? Почти весь подарок демонов, как и тело Темного Наездника, был утерян под пришедшими водами Жемчужного моря. Уцелела лишь латная перчатка, попавшая к великим волшебникам.

– Правильно ли я тебя поняла – с помощью это штуки маги могли вызывать шауттов?

– Нет. Пользоваться ею могли только асторэ. Не люди.

– Стоп, мальчик, – не выдержала она. – Это все, конечно, занимательно, но нисколько не приближает нас к Талорису. Давай мы сразу подойдем к концу Эпохи Процветания. К Скованному, Тиону и Катаклизму. Меня интересуют события, связанные с этим временем.

Тэо посмотрел на затянутый дождливой дымкой лес, придвинулся к огню, протянув к нему руки и собираясь с мыслями: