Прикладное терраформирование - Эдуард Катлас

Данила неожиданно понял, что впервые увидит новых людей. Впервые за почти что шесть лет. Вот так вживую, на расстоянии руки, а не через экран компьютера.

«Тимур не считается, – тут же оговорился он про себя. – Тимур, считай, был с нами всегда».

Пока они ждали, он начал вспоминать, как все носились вокруг новорожденного, пытаясь подсказать, что тому лучше и что хуже. Что можно есть Лизе и что нельзя. Как его одевать, какой температурный режим должен быть в медицинском боксе, где он провел первые несколько недель.

И это все несмотря на то, что у Лизы были на руках пошаговые, почасовые, программные инструкции что есть, пить, когда и как спать, разработанные на Земле с учетом индивидуальных особенностей мамы и малыша. Плюс медицинская станция, непрерывно мониторившая состояние младенца.

Пожалуй что, младенца, более окруженного заботой, чем этого, сложно было сыскать во всей Солнечной системе.

Особенно после того, как к нему допустили киберов. Как сказал Джек: «для обеспечения системы дублирующейся безопасности и непрерывного контроля за жизнедеятельностью».

Поспорить хотел было Леонид, но Лиза в какой-то момент сказала, что ей надо работать. И – или ей кто-то будет помогать, или это будет Леонид.

Киберы, управляемые Джеком, оправдали ожидания. До смены пеленок их, конечно, не допускали, но укачивали малыша они прекрасно.

Скрежет откидывающегося трапа заставил Данилу вернуться в действительность.

Они подошли ближе, помогая гостям спуститься.

Контролер, ступивший на поверхность первым, спросил:

– Слышно нас? Извините за задержку, процедуры. Проверяли герметичность скафандров. Я уж и отвык там много времени проводить в обмундировании. Кстати, понятно, что я все это видел со спутников, но посмотреть своими глазами – это совсем другое. Знаете, что лишайники у вас встречаются уже за двести километров от центра?

– Рады приветствовать вас на территории базы нашей компании, – начал было заготовленную речь Грег, явно не успев скорректировать ее под слова контролера. Его тут же оттеснил в сторону Василий.

– Конечно, знаем. Сами сажали, – гордо сказал Василий. – Позвольте вас проводить. Осторожно, тут камень, не споткнитесь. Киберы совсем разленились. Вы бы знали, как в наше время тяжело найти хороших работников. Это вот у нас теплицы.

– Держите, Василий, это ваше, – перебил его контролер, протягивая маленький чемоданчик.

– Джек, будь добр. – Рука Джека тут же появилась из ниоткуда и осторожно перехватила кейс.

– Там еще девяносто монет, – с опаской отпуская груз, сообщил контролер. – Ну, вы ведите, Василий, ведите. И не показывайте мне каждый камень, я на них в принципе насмотрелся. Ходить умею. А это, как я понимаю, ваша смотровая башня виднеется? Очень элегантно…

* * *

Контролер похвалил переходный бункер с точки зрения «грамотного обеспечения безопасности», заставив Грега засмущаться от удовольствия.

Когда он и два пилота наконец распаковались из скафандров и прошли внутрь, то сначала их покормили.

– Эти мне перелеты через полпланеты… – говорил Контролер, налегая на салат. Василий старательно ему подкладывал, преданно так смотря, как он ест. – Василий, прекратите паясничать, у меня помидоры в горле застревают от вашего взгляда.

Лиза усмехнулась на другом конце стола и похлопала по плечу Николая. Сам того не зная, Контролер опять поднял тему помидоров, которую биологи уже почти что забыли.

– Это единственный грузовик, способный их осуществлять и при этом садиться на таких площадках. Есть еще модель полегче, мы бы полетели на ней, но из-за европейцев…

– А что европейцы? – удивился Василий, прикрывая разговором действия Джека, который в этот момент подкладывал на тарелку контролера еще салатика.

– Политика. Не так много они и заплатили, больше обошлись разговорами, что все мы делаем нужное и важное дело.

– Да, только не у всех реакторы в аварийный шат-даун уходят, – буркнул издали Николай едва слышно.

– Ну да, – тем не менее расслышал его Контролер. – В общем, мою поездку подвели не просто под контроль аппаратуры, но и под забор груза. Вы контейнер с топливом подтащили?

– Подтащили, завтра дозаправитесь. Там не многовато топлива-то?

– Нормально, – успокоил Василия Контролер. – Остатки припрячьте на будущее, Агентство даже заплатит какие-то копейки за обеспечение его хранения. В контейнер – груз для европейцев. И завтра мы улетаем. Да, парни?

Пилоты что-то неразборчиво промычали в ответ с набитыми ртами. Чувствовалось, что с развитием садоводства на базе Агентства напряг.

– Мы вам с собой соберем, – предложила Лиза. – Огурчиков там, яблочек.

– Кстати, о яблочках, – произнес Контролер, глядя, как пилоты активно кивают на предложение Лизы. – Мы летели под последний прогноз. И завтра уже обратно, иначе можем застрять. У нас в трюме киберы, помогут с погрузкой. А вы бы показали базу, и я бы взглянул на датчики Агентства, пока светло.

– А как стемнеет? – подсказал Василий.

– А как стемнеет, с удовольствием попробую обещанный сидр. Вы же еще не праздновали свои сто квадратов?

– Я накрою наверху, – предложила Лиза.

– Но тогда кому-то придется остаться, – Грег столкнулся с проблемой. Видно было, что ему в этот раз совсем не хочется быть тем, кто останется внизу.

– Ничего, – ответила Лиза. – Я останусь. Все равно с вами спокойно не посидишь. И медблок предписывает в это время мне спать.

– Елизавета, а малыша покажете? Он третий, но первые два на периферийных базах, где я вообще не бывал. Можно ведь на него посмотреть, хотя бы издали?

– Да чего уж издали, – усмехнулась Лиза. – Смотрите, мы не сахарные. Даже полезно, а то он совсем у нас как из инкубатора. Стерильный дальше некуда.

* * *

Купола базы подсвечивались лишь сигнальными огнями.

В теплицах Николая кое-где тоже горели аварийные огоньки. Лишь некоторые освещались изнутри полностью, те, где шел процесс ускоренной регенерации хлореллы. Наверняка каких-нибудь новых, перспективных разновидностей.

Холм в основании сапфировой башни тоже освещался несколькими прожекторами, сверху вниз, так, что лишайник, растущий на нем, играл странными ночными оттенками в неверном свете прожекторов.

А дальше, за границей построек, темнота владела планетой полностью.

Из-за этого не виден был красный оттенок камней и песка. Не видно было ни причудливых гор вдали, ни другого оттенка неба, который мог точно подсказать, что это – не Земля.

Наверное, на подобные мысли могло бы навести чужое небо. Кто-то мог решить, что это просто другое, незнакомое полушарие Земли. А вот то, что звезд видно было значительно больше, даже невооруженным взглядом, могло посеять сомнения.