Прикладное терраформирование - Эдуард Катлас

– Вы будете высказываться? – спросил Леонид.

– Не будем мы высказываться, – помотал головой Василий. – Я точно не буду, неинтересно.

– Как же? – возмутилась Лиза, глядя на изображение у себя на экране. – Это важно! Марсианский год вдвое длиннее! Нам нужно свое летосчисление, свой календарь, свои часы, если уж на то пошло. Я устала от этого «короткого полуночного часа» в тридцать девять минут и тридцать шесть секунд. Мы вообще на другой планете живем, если кто забыл.

– Любимая, не нервничай так, молоко пропадет, – вкрадчиво попросил Леонид. – Василий просто не понимает…

– Да фигня это все, часы, стрелки, календари. Джек вот напишет что-нибудь на форумах, он умеет красиво излагать…

Это была чистая правда. Джек, под своим настоящим именем, официальный AI, не скрывающий этого и не прячущийся за масками людей, временами производил фурор на местных форумах своими высказываниями.

Хотя бы тем, что всегда умел внятно отвечать на любые реплики собеседников.

Как это удавалось программистам с Земли – даже Грег лишь разводил руками, признавая, что вряд ли он сумеет такое объяснить.

– Джек, – устало попросила Лиза, – ты уж напиши там… правильно. Нам нужен свой календарь. Понятно, что совмещенный разумным образом с земным, но свой. Иначе эта путаница будет вечной.

– А там что, голосование открылось?

– Еще нет, предварительные прения пока. Но после них вполне могут объявить и голосование. А если кто-то из «властей», – Лиза пошевелила пальцами рук, изображая кавычки, – будет против, то введем народный календарь. Вы же знаете, как это бывает. Введется сам собой.

Грег оторвался от чтения сообщений с Земли:

– Переговоры с европейцами завершены. После того, как они не сумели заработать даже первую монету, стали податливей. В финале два варианта. Первый: мы самостоятельно распространяем споры и водоросли на их территории и получаем за это пятьдесят процентов.

– Хм… – Василий подпер рукой подбродок, – боюсь спросить, какой же тогда второй вариант? Первый выглядит как разводка.

Грег кивнул:

– Второй вариант: мы предоставляем им двести пятьдесят килограмм биологически активных спор лишайников, одну тонну живой хлореллы. Получаем каждую четвертую их монету.

– Где ж я вам тонну взращу? – возмутился Николай.

– В твоей любимой крытой луже, – тут же ответил Василий.

– Да. Можно и там, – подтвердил Грег. – Можно сейчас уже и с озера Генри, если придумаем, как ее оттуда протралить.

– Второй вариант хоть похож на правду, – хмуро сообщил Василий. – Надеюсь, самовывоз?

– Да, это было жестким условием Тимура, – кивнул Грег. – Они зафрахтуют грузовой самолет у Агентства.

– Надо проверить аварийную полосу, – Василий, не откладывая в долгий ящик, вывел на экране спутниковое изображение взлетно-посадочной полосы, которую киберы расчистили от всех крупных камней и выровняли как смогли. – За булыжники я не волнуюсь, но некоторые…

Василий многозначительно посмотрел на Николая:

– … Некоторые любят швырять свои семена куда ни попадя.

– Не семена, а споры, – невозмутимо поправил Николай. – И эти споры зарабатывают нам деньги.

– Так и что? – не понял Данила. – Второй вариант?

– Конечно, – подтвердил Грег. – У нас тут своих забот хватает, чтобы еще за них озера хлореллой набивать. Пусть сами. Четверть – это тоже хорошо.

– Рождество скоро, – покачиваясь, глядя на свой экран и чему-то улыбаясь, напомнила Лиза. – Может, в гости кого пригласим? Может, те же европейцы до нас доберутся? Или все еще нет?

– Все еще нет, – ответил Леонид. – Но ты не волнуйся, милая, мы и сами все хорошо сделаем, красиво.

– Елка уже есть, маленькая немного, правда, – поддержал его Николай. – Но я ее в горшок пересажу и сюда притащу. Нарядим.

Лиза кивнула, не отрывая взгляд от экрана.

– Будут вам гости, – неожиданно громко заявил Грег. – Будут!

Он поднялся от своего компьютера и подошел к стене, на которой сейчас светилась карта с анализом выживаемости лишайников на всех засеянных территориях вокруг базы. Потом повернулся к остальным:

– У меня для вас «преприятнейшее» известие! К нам едет Контролер! Мы это сделали! Сто километров.

Василий поднялся:

– Точно, надо идти полосу проверять. Сам пойду, лично.

Василий подумал и сел обратно:

– Завтра. А то стемнело уже. Грег не выпустит.

Грег посмотрел на него слегка отстраненно и кивнул:

– Не выпущу. А то мало ли. А у нас на полосе ночное освещение есть?

Пока они обсуждали благоустройство «Коммерческого аэропорта компании ITSK», Данила подошел к Лизе сзади и посмотрел на экран, от которого она почти не отрывала взгляд.

Младенец спал в люльке, подвешенной к потолку.

Люльку старательно покачивал кибер. В красной шапочке и шарфе, намотанном «под художника».

Что характерно, на младенце, названном Тимуром в честь «отца-основателя», оказалась надета точная уменьшенная копия шапочки, что была на кибере.

Идиллия.

* * *

Несмотря на то что взлетную полосу чистили долго и тщательно, самолет садился тяжело.

Либо он просто не был предназначен для таких площадок, либо пилотам не хватало опыта, чтобы сажать такую махину грациозно и элегантно, так, чтобы ни у кого из пассажиров или встречающих и мысли не возникло, что полет вообще связан хоть с какой-то опасностью.

Видимо, у людей внутри остались те же ощущения, что и у группы встречающих, потому что из самолета долго никто не выходил.

Он вообще не шевелился, мертво встав на красноватом грунте, заботливо выровненном киберами, кое-где даже залитом цементирующим раствором.

Все, в принципе, соглашались, что аэропорт у них так себе, но в условиях Марса, да на базу с шестью людьми, должно быть достаточно. Нечасто к ним прилетали самолеты.

Нечасто – не то слово.