Охота на героя - Владимир Аренев

«Значит, нам туда дорога…»

Дрей очень надеялся, что Прэггэ Мстительная окажется дома.

5

На сей раз — хвала Создателю! — обошлось без жертв. Бессмертный поклялся сам себе в том, что попадет в башню без крови, — и клятву сдержал.

Башню окружал высокий забор, дорога упиралась своим пыльным лбом в широкие расписные ворота с барельефными зверями и деревьями, с мощным запором, со стражниками. Дрей постучал и спустя некоторое время постучал снова. За воротами удивленно пробормотали какие-то слова, в смысл которых бессмертный предпочел не вникать. Потом маленькая калитка в стене со страшным скрежетом приоткрылась, в щели нарисовалось заспанное гномье лицо; в одной руке бдительного стража болтался, удерживаемый за повязку, шлем, другая опиралась на копье.

— Какого… тебе надоть? — прорычал гном. — Пшел вон, оборвыш!

Бессмертный положил на калитку ладонь, чтобы вояка случайно ее не захлопнул:

— Я к хозяйке.

— К кому?! — хохотнул гном.

— К Мстительной, — пояснил Дрей.

— И как же тебя представить? — съехидничал доблестный боец.

— Назови меня Странником. Да добавь, что ткарнов двадцать назад я сорвал Горный Цветок. Ступай. — И Дрей сам закрыл калитку — снаружи. Потом сел под стеной, чтобы ждать ответа. Он не сомневался, что правительница Гритон-Сдраула обязательно пожелает с ним встретиться. Потому и был так спокоен.

Стражник вернулся быстрее, чем Дрей ожидал. Наверное, Прэггэ очень хотела встретиться с нечаянным гостем.

Гном хмуро посмотрел на «оборвыша» и сотворил приглашающий жест, который, впрочем, можно было трактовать по-разному. Дрей не стал привередничать и вошел. Они пересекли внутренний двор, не блиставший особым великолепием, но и не впавший в окончательное запустение, и приблизились к башне.

У входа стражник препоручил гостя двум другим гномам, подтянутым и собранным, хотя под маской суровости на их лицах — Дрей это видел — пряталось встревоженное удивление. Что делает здесь этот альв? И какие общие интересы могут связывать его и Мстительную?

Но воинам не положено задавать вопросы, поэтому они безропотно повели Дрея наверх, к покоям Прэггэ.

Правительница встретила гостя в тронном зале — темном, с завешанными блеклыми портьерами окнами, с холодным эхом, игриво катавшимся по залу.

— Входи-входи-входи, — забегало оно по углам, не задевая, впрочем, паутину и не тревожа слежавшуюся пыль: зачем тревожить, зачем задевать?..

— Здравствуй-здравствуй-здравствуй, — мечется эхо от Дрея к низкой фигурке в противоположном конце зала.

Несколько зажженных свечей сокрушенно качают светлыми головками: к чему, мол, такой шум? И бессмертный смущенно замолкает, идет к низенькой фигурке, и никто не рискует остановить странного худого незнакомца, потому что никого и нет в зале — кроме этих двоих, да эха, да свечей.

— Я могла бы спросить, зачем ты пришел, — говорит Прэггэ, и Дрей видит, что ее уже немолодое лицо, властное и внешне спокойное, скрывает мертвенную усталость. Она — просто маленькая напуганная женщина, которая взвалила на свои плечи слишком тяжелый груз — и тот убивает ее.

— Я могла бы, — продолжает Прэггэ, — но не стану. Ты сам расскажешь. Но сперва я хочу кое-что рассказать тебе. Идем. — Она берет его холодной ладошкой за локоть и уводит прочь из тронного зала. Официальная часть встречи закончена.

— Ты голоден? — спрашивает Мстительная, пока они шагают по коридору, по мягкой ковровой дорожке, где в стенных нишах для свечей — темно, а за окнами

— хищно зевает ветер. — В зале накрыли стол, так что не беспокойся, я бываю и гостеприимной. Ты поешь, а я расскажу тебе о том, что ты, наверное, и желаешь выяснить.

— Завеса, — роняет Дрей, и слово полым шариком ударяется о мягкий ворс дорожки, застревая в нем.

— Да, — соглашается Прэггэ. — Завеса. Но прежде о другом. Я благодарю тебя за то, что ты помог Стилле бежать. Она ведь говорила тебе о том, что произошло?

— Твой родитель, совершивший переворот и уничтоживший почти всю правящую династию, кроме одной маленькой девчушки? Да, она говорила. — И слова падают, падают распухшими каплями, впитываясь в дорожку, одно за одним.

— Я не могла ни убить ее, ни отпустить, — признается Прэггэ. — Отпустить — потому что придворные, тогда еще игравшие какую-то роль в правлении, были против. Убить… ты знаешь сам.

— Знаю, — соглашается Дрей. — Знаю.

Шелестит за окном ветер: «О да, он знает!»

— А ты развязал этот узел. И еще — Торн тогда действовал на свой страх и риск.

— Но с твоего позволения, — уточняет бессмертный.

— Да. Он был мне нужен.

— А сейчас? — спрашивает Дрей.

— А сейчас мне нужен ты… наверное. Потому что я не уверена в том, что даже ты сможешь помочь.

«Завеса, — предупреждает заоконный ветер. — Завеса, завеса, завеса… Туман».

всплеск памяти

А все началось несколько месяцев назад.

Первыми завесу обнаружили как раз гномы Торна. Близился час Драконьей Подати, и, хотя в мертвом Эхрр-Ноом-Дил-Вубэке никто не собирался лететь за жертвами, здесь этого не знали. Поэтому Торн вынужден был оставить в покое Дрея и по возвращении почти сразу же отправился на промысел.

Если бы не это, завесу, наверное, обнаружили бы нескоро. Только обладатели безузорчатых рубашек ходили на север от Гритон-Сдраула, остальные же не рисковали покидать горы из-за древней вражды, той самой, что разлеглась злобным зверем на границе двух стран. Многие не помнили уже о причине этой вражды, впрочем, и теперь сие казалось неважным.

Да, завесу, наверное, обнаружили бы нескоро. Потому что кое-кто считал (и не без оснований), что двигаться она начала только тогда, когда ее заметили. Не заметили бы — стояла бы на месте, а так… Впрочем, не о том сейчас речь.

Как бы там ни было, а время Подати настало, и Торнова банда отправилась на север, еще не подозревая, что ждет их на сей раз. Они не таились и передвигались днем — все равно в долине не существовало силы, на самом деле способной противостоять отряду. Вернее, существовать-то она существовала, но с трудом верилось в то, что вот так, внезапно, Дэррин пожелает эту силу использовать. Он небось и не знает о существовании Торновой банды. Так что гномы считали себя здесь в полной безопасности.

Да к тому же Торн был очень недоволен тем, что снова пришлось идти на «промысел». Подземелья Варна кишмя кишели «мертвым мясом», но, но… Но нужно было доказывать свою незаменимость в стране, нужно было показать Прэггэ, что Торн все еще на что-то может сгодиться. Тем паче что местные жители «волновались», когда дракону отдавали их соотечественников. Значительно лучше воспринимались жертвы из долинных гномов, к тому же это «влияло на политическую сторону дела». И вот теперь, когда Торн мог наконец разобраться со своим заклятым (да-да, господа хорошие, именно заклятым!) врагом, нужно все бросать и нестись невесть куда!..