И придет волчица… - Ирина Шевченко

Ромар умолк и взглянул на серый туман, нетерпеливо ворочавшийся в тени старой ели.

– Интересно? Но я ведь не рассказал ничего для тебя нового, и конец истории ты знаешь.

Тень медленно выползла из своего укрытия и выросла, поднявшись над землей. Туман сгустился, формируя зыбкую, но узнаваемую фигуру, и орк почтительно склонил голову.

– Хвала создателям, я не сошел с ума. В какой-то момент подумалось, что я повредился рассудком и разговариваю с лесным мороком. Значит, все не напрасно, и я еще послужу роду Т’арэ, как и было предсказано старым шаманом в день моего рождения. Ты ведь тоже получил такое предсказание? Что в нем было?

Тень покачала головой и сверху вниз повела прозрачной рукой вдоль сотканного из тумана тела.

– Это? Тебе было предсказано, что ты пройдешь сквозь пламя? – Убийца тяжело вздохнул. – Что ж, это многое объясняет в тебе, мальчишка, спешивший жить… Но тот ли ты теперь мальчишка? Память прежних веков и прочее… Раз уж легенда не соврала насчет тени, то и остальное должно быть правдой. Жаль, что ты не можешь мне ответить. Но это ничего не изменило бы, решение я уже принял. Только не знаю, будет ли кто-нибудь в этом мире рад встретиться с Сумраком… Зато знаю тех, кто до сих пор тоскует по Иоллару Т’арэ. Я видел ее, твою принцессу. Она не снимает ожерелья и ходит за грань, чтобы увидеться с ним.

Последние слова идущего были обращены уже к темному пятну, вновь укрывшемуся у корней ели.

– Ты помнишь ее. А значит, тот мальчишка не погиб в огне. Я рад этому… Хоть и пришел на Тар, чтобы убить его. Думаю, лучше решить все сейчас, до того, как мы доведем до конца то, что предопределено Судьбой. Мне заплатили дважды – наследники младшей ветви и князь Окнир – за то, чтобы ни Иоллар Т’арэ, ни Иоллар Ваол никогда больше не появился на Эльмаре. Но теперь, когда ты не тот и не другой, я считаю наем аннулированным. И можно заняться более важным делом. Ты ведь не хочешь навеки остаться бесплотной тенью? Нет? Таскидар тоже не хотел. И ему повезло, что верный оруженосец следовал за ним, а боги указали юноше, как помочь господину. Духом могучим обладал Таскидар, но плоть обрести мог лишь, если бы другой сын Сумрака или дщерь его по доброй воли и без принуждения отдали бы ему свою кровь в полной мере… Знаешь, что интересно? Того оруженосца звали, как и меня, Ромар. С древнего языка нашего мира это переводится как «защитник». И ему, и мне было на роду написано оберегать ваш род. Да у тебя, в отличие от Таскидара, и выбора нет. Это Тар, здесь не сыщешь больше орка, несущего в себе частицу Сумрака. Только я могу помочь тебе, отдав свою кровь… В полной мере, да…

«Я помню тебя, Ромар Меч. Мы не были друзьями, но не были и врагами. Я уважал тебя, как уважают и ценят наставника. Я завидовал тебе, пусть ты и учил меня, что зависть – чувство, недостойное воина, но это было сильнее меня, ведь ты был лучшим. Ты был тем, кем мне всегда хотелось стать, – вольным ветром между мирами и величайшим бойцом, снискавшим себе славу в сотне схваток…

Я помню тебя, Ромар Меч, и те древние сказки, что ты рассказываешь сейчас. Даже больше – некоторые из них стали теперь частью меня… Или же это я стал их частью? Неважно… Но, боюсь, ты неверно понял самое главное. В полной мере… Да, так оно и было, в полной мере. Но… Не делай глупостей, Ром. Не нужно!»

– Приятно, что ты волнуешься. – Убийца непочтительно помахал рукой, разгоняя метнувшуюся к нему тень. – Но я всегда дослушивал до конца. Трижды Луна явила миру полный лик, когда обрел Таскидар новое сильное тело и возвратился к народу своему. Признали орки его власть и право и кары потребовали для тех, кто посягнул на законного владетеля. Но не захотел Таскидар Возрожденный марать призрачные клинки кровью отступников, и подал ему Ромар-оруженосец свой меч… Да, я внимательно слушал, мой принц. А еще был любознателен, а потому спросил у старейшин рода, как мог Ромар отдать всю кровь, а после сопровождать своего господина. Я был молод и заносчив и хотел уличить рассказчиков во лжи. Но они лишь посмеялись надо мной. Тогда я и узнал, что мерой в старые времена назывался кубок, который подносили с вином хозяину дома. С тех пор и пошли поговорки «Пей в меру» и «Знай свою меру». Так вот. Но я рад, что ты испугался, принц. Вряд ли Сумраку Изначальному и любому из тысяч его воплощений было бы дело до того, что случится со мной, истолкуй я неверно старую легенду. А мой ученик меня не подвел. И я почту за честь вновь скрестить с тобой мечи, Иоллар Т’арэ, владетель Сумрачного края.

Тень вновь вытянулась в высокую фигуру и поклонилась, прижав руку к груди. Вызов принят.

– Но знаешь, что меня смущает? Тот Ромар нес меру Таскидара с собой – встарь оруженосец исполнял еще и роль виночерпия при господине. А какова будет твоя мера? Как я понял, больше – не беда, не было бы меньше. Вот, – он достал из сумки серебряную чашу, – это я купил в Марони. Кубок Таскидара тоже был из серебра. Как думаешь, этого будет достаточно?

Туманная фигура склонилась над чашей и дрожащей от легкого ветерка ладонью провела по металлу – чуть выше половины. Значит, хватит с лихвой.

Ромар вынул из-за голенища нож.

– Я отдам тебе свою кровь, по доброй воле и без принуждения, как и было сказано… А что дальше, надеюсь, ты знаешь.

Мир драконов

– Я тоже надеюсь, – тихо выговорила Джайла, не отводя от зеркала глаз. – Это было бы чудесно. Как думаешь, Гвейн, такое возможно?

– Уверен, что да. Был бы здесь Кадм, он объяснил бы лучше. Или Дивер – это ведь легенды его мира. Но я немного разобрался. Сумрак – это некая… э-э… субстанция, выделившаяся из крови во время сгорания тела. То есть этот серый туман, по сути, множество мельчайших частиц, связанных между собой посредством электромагнитных полей, управляемых, сознательно или подсознательно, привязанным к этим частицам духом. Теоретически, только теоретически, так как я не решился брать пробы, данные микрочастицы и являются носителями наследственной информации. Таким образом, если внедрить их в живую клетку, они смогут, при условии, что обладают подобными свойствами, заместить ее содержимое… Мм… Сложно все это. Было бы удобнее проводить подобные опыты в лаборатории и использовать стволовые клетки, а не кровь, в идеале – зиготу, это увеличило бы шансы на успех. Но если предположить, что так называемый Сумрак имеет способность к управлению процессами дифференциации…

– О, Небо, Гвейн! Ты невозможен! Назови это чудом.

– Да-да, конечно, – проворчал старик, нервно дернув крыльями. – Это чудо. Но у каждого чуда, как правило, есть достоверные объяснения. Я пытаюсь понять, как это можно провести при нестабильных погодных условиях. Допустим, он сформирует некий защитный кокон. Но где возьмет питание, необходимое клеткам для роста и деления? Разве тебе не интересно, как он станет формировать скелет? Внутренние органы? Из чего, в конце концов, он сделает себе мозг? Мне не хотелось бы, чтобы он был таким же безмозглым, как прежде!

– Ты говорил Рошану? – Видящая Суть намеренно проигнорировала последние слова.

– Нет. Иначе он расскажет Эн-Ферро, а тот может не сдержаться и сказать девочке. А ей не стоит нервничать. К тому же я не люблю давать пустых надежд.