Око Эль-Аргара - Эрик Гарднер

Ратлих нахмурился, и Рэймар добавил:

— Любой хищник, даже слабый, загнанный в угол, всегда покажет клыки. За меня не беспокойся, мы скоро.

— За меня тем более не беспокойся, — Ротаариг демонстративно оскалился.

И вдруг скривился, зашипев от боли.

— Проверил, как действует на расстоянии, — заметил Рэймар. — Извини его, Ратлих. Больше он не будет распускать язык.

— Мы дождемся тебя.

Рэймар и Ротаариг растворились в полутьме улиц.

— Какая ирония. Морена назвала меня псом, но держишь меня на коротком поводке ты, — заметил Ротаариг.

Рэймар недобро рассмеялся.

— Что, думаешь, они будут делать дальше? — продолжил гоблин.

— Уберут верхушку. Потом, надеюсь, послушают меня и уведут отсюда всех людей...

— Считаешь, тех, кто поклонялся Хаосу, — простят? А что будут делать с теми, кто останется? И что будет с городом?

— Под фундаментом всех крепостных стен, каждого дома течет сила. Слабая. Но если направить ее на предмет, в котором ее более чем достаточно... Остатки «Ока Эль-Аргара» вполне бы сгодились.

— Ты хочешь уничтожить Тартесс? — нахмурился Ротаариг.

— Можешь предложить что-нибудь получше? Я тебя выслушаю.

Гоблин прикусил губы и покачал головой. Они пришли в храмовый район, у Храма Солнца спустились в тайное подземелье. Им встретились несколько стражей, но Ротаариг искусно поработал кинжалом. Жертвы, не издав ни звука, падали на мраморный пол, а гоблин их затаскивал в темные закоулки. Дойдя до Храмового Зала, они зашли в прилегающее к нему небольшое помещение. Ротаариг снял с постамента чашу, выплеснул из нее кровь на пол, сорвал портьеру, за которой оказалось пустое узкое ложе, завернул чашу в ткань.

— Ты мне так и не рассказал, что произошло на Терре и Аррет, — заметил гоблин.

— Долго рассказывать. А кто общался с помощью Купели?

— Я и Парч.

— И на каком языке?

— Парч применил Заклятие Познания. Прости, тебя он решил засылать без него.

— Удачно, — Рэймар криво усмехнулся.

— Почему?

— Познакомился с изумительной девушкой, которую мне приставили в переводчицы...

Глаза гоблина недобро сощурились.

— Поверь, я не вступился за Морену не из-за этого, — произнес Рэймар. — Она... Сила и власть Хаоса отравили ее точно так же, как когда-то мою мать. Ты знаешь. Будь иначе, она никогда бы не назвала того, кто спас ее, кто научил всему, кто возвысил, псом...

Гоблин опустил голову.

— Я сам виноват... Она была сильной. Очень сильной! Но...

— Ты поэтому предал Киршстифа? Или из-за чего-то еще?

— Он уничтожил в ней все то, чему я ее учил... Получив какую-то часть власти, Морена забылась... Ей стало казаться, что она стала всесильной. И мой прежний господин когда-то давно так же потерял ощущение реальности... Морена стала последней каплей... А ты... ты бы устоял, встань ты действительно на сторону Хаоса?

— Я даже думать об этом не хочу. Пойдем.

Они пришли ко дворцу Городского Совета. Ротаариг с чашей остался в одной из комнат под присмотром стражи. А Рэймар прошел в небольшую залу без окон, в которой уже собрался весь Совет Ордена Равновесия.

— Сторм... Рэймар! — К нему подошел Гарлин. — Я так рад, что все в порядке!

— Что со мной могло случиться, учитель? — улыбнулся Рэймар.

Они заняли кресла, и Ратлих начал Совет. Коротко он посвятил всех в то, как добыли амулет хаосита и как Киршстифа уничтожил Великий Один.

— Жаль Сэйгима, — произнес Ланс. — Он был великий воин.

— Что будем делать дальше, Ратлих? — спросил Аблис.

— Начнем с Городского Совета. Я послал им сообщение срочно явиться во дворец. Кажется, я придумал хорошую причину, как увести всех из Тартесса. Мы со всеми событиями чуть не позабыли о карфагах. Именно этой «вестью» я и поделюсь с ними. А Рэймар из этой потайной комнаты посмотрит, кто из них служит Хаосу. И если они воспротивятся, вы сделаете остальное.

Ланс согласно кивнул

— Вот здесь, — Ратлих показал на стену, — есть специальные смотровые окошки. С обратной стороны их не видно.

— Для того, о чем ты просишь, обычное зрение не нужно, — заметил Рэймар. — Впрочем, я с интересом полюбуюсь на выражения их лиц.

Ратлих издал глухой, невеселый смешок и вышел. Городской Совет состоял из двенадцати членов, по два представителя от каждого племени, проживающих в городе. Там были тартессийцы, турдетане, никийцы, иберы, гоблины, эльфы. Раньше входили гномы, но после мора на рудниках их почти не осталось, а выжившие покинули город, уйдя в северные горы.

Все они заняли кресла, расставленные вокруг низкого круглого мраморного стола. Одна стена была в узких стрельчатых окнах, обращенных на Главную площадь. Вдоль двух стен стояли книжные шкафы, а на четвертой стене сбоку от входа висела огромная — от пола до потолка — карта Иберии и близлежащих стран. Два кресла — Махазима и Парча — пустовали.

Ратлих поднялся со своего кресла и начал Совет.

— Итак, пришли вести, что к Атлантовым столбам приближается флот карфагов. Значит, сейчас он уже достиг их. Самое меньшее через пять дней при благоприятном ветре он будет у стен Тартесса... Нам предстоит решить, что делать.

— Я полагаю, что Орден Равновесия придерживается только одного — отстаивать город, — заметил турдетанин Керин, который, как и Махазим, был направлен в Совет купеческим союзом. — И мнение купцов его вряд ли волнует.

— Я созвал Городской Совет, а не Совет Ордена Равновесия, — парировал Ратлих. — Как я понимаю, союз купцов за то, чтобы решить все мирным путем? То есть пустить врага в город? А так ли уверен союз, что карфаги сдержат слово и воздержатся от грабежа и насилия?

— Мы всегда сможем договориться. Карфаги — не безмозглые варвары, они смогут оценить всю выгоду мирного решения вопроса.

— И ваше «выгодное» предложение будет касаться только купцов? — с презрением поинтересовался один из Перворожденных. — Что будет с остальными племенами?

— Думаю, мы сможем договориться за всех...

— Верится с трудом, — возразил второй Перворожденный. — Полагаю, город мгновенно лишится большинства своих богатств, в том числе и серебряных шахт. А все население превратится в рабов.

— Должен повторить, — вставил Ратлих. — К нам идет флот. Не один корабль. Три десятка! Ты понимаешь, почтенный Керин, сколько воинов находится на тридцати боевых судах?

Керин хмуро посмотрел на Ратлиха, обвел взглядом остальных.

— Мы не будем участвовать в обороне, почтенный Ратлих.

— Мы?