Атлантида - Геннадий Эсса

– Ты здесь просидел всю ночь?

Воин поднялся и взглянул на юношу сонными глазами.

– Ты просто сумасшедший. Ступай к себе и выспись, как следует.

– Я не смею вас покинуть, – возразил воин, и устало улыбнулся.

Герд протянул ему руку.

– В таком случае держись за меня и входи в мои покои. Извини, что не через дверь. Обстоятельства.

Ниор схватил руку юноши, который втащил его в свой зал.

– Ты так и просидел под окнами Дворца всю ночь?

– Я не смею вас покинуть ни на минуту, – повторился Ниор.

– Ты хочешь спать? Я вижу это по твоим глазам.

– Нет, господин. Я неплохо выспался у стен Дворца. Ночью погода на удивление была отменной.

– Ты весь дрожишь. Ты болен?

– Да, – признался воин.

– Я сейчас позову лекаря, чтобы он тебя осмотрел.

– Нет, не надо. Когда я рядом с вами, мне становится намного лучше.

– В таком случае тебе надо хорошо отдохнуть. Мы здесь одни, и почему ты меня называешь на «вы»?

Ниор пожал плечами.

Герд давно примечал, что воин обращает на него внимание не как на господина, а очень близкого и любимого человека.

– Посмотри на себя в зеркало, – сказал Герд. – Ты что с собой творишь? Мне нужен воин, который находится постоянно около меня, красивый, верный и сильный. А ты? Ты сам себя доводишь до того, что у меня начинает меняться к тебе отношение.

Ниор стоял перед зеркалом и всматривался в свое сонное и усталое за бессонную ночь лицо.

– Извини меня, ваше величество, – тихо произнес Ниор, замечая, как за спиной в зеркале появился Герд, который обнял его за плечи и прижался к еще холодной от утренней прохлады одежде.

Ниор закрыл глаза, ощущая теплые руки Герда.

– Что с тобой? – шепотом спросил воин.

– Ничего. Молчи и стой. Однажды я хотел тебе многое сказать, но не решался. Я не пользуюсь своей властью, когда могу просто приказать любому. Я не такой в отношении тебя.

Ниор открыл глаза и взглянул через зеркало на Герда.

– Помнишь наши шалости, что мы творили наедине?

– Шалости? Какие шалости? – удивился воин. – Шалостей с моей стороны никогда не было.

– А что было? Сплошная ложь в твоих отношениях ко мне?

– Чувства. Мои чувства, которые рвались из моей груди и сознания, о которых я не смел и не смею никому сказать до сих пор.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты чертовски краб сивый человек? – выпалил Герд, не выпуская Ниора из своих объятий.

– Нет. Я впервые это слышу только от тебя.

– Не ври. Я всегда замечал, когда видел тебя рядом, какое внимание обращено к тебе со стороны женщин.

– Это они смотрят на тебя, Герд. Твое существо привлекательное и неотразимое.

– Опять врешь.

– Я говорю честно, и ты прекрасно это знаешь. Твоя внешность неотразима.

– Она тебе нравится? Я сам тебе нравлюсь?

Ниор резко обернулся и уставился в глаза Герду.

– Ты мне не нравишься, господин. Таких слов я еще не нашел, чтобы высказать в своем откровении. Скажу проще, я просто тебя люблю.

– За что? За то, что я сын царя Амфира?

Ниор усмехнулся.

– Меня никогда не интересовала родословная. Я просто тебя люблю. Господ надо любить, но я люблю тебя совсем по-другому, и ты это прекрасно знаешь.

– Можешь рассказать об этом подробнее? – попросил Герд и положил обе руки воину на плечи.

– Это так важно?

– Это интересно.

– Ты десятки раз пытался меня уничтожить, но постоянно смирялся. Я недостоин твоего внимания и преклоняю свои колени, чтобы остаться еще немного пожить в этой жизни.

Герд оттолкнул воина от себя и вспылил:

– Ты не о том говоришь, воин. Ты забыл, как мы с тобой дурачились, прячась от всех…. Что с тобой случилось сейчас?

– Тогда я не признавался тебе в любви, господин, – ответил смущенный Ниор.

– Твои признания меня очень тронули, – ответил Герд. – Не потому, что я твой хозяин. У меня к тебе тоже особое отношение, и я пытался тебе это сказать, но не получалось. Когда ты со мной рядом, я не желаю, чтобы ты видел между нами различия. Все мы люди, хотя с разным положением. Но когда мы совершенно одни, я не хочу принадлежать к великим, а желаю быть наравне со всеми. Рядом с тобой. Хочешь услышать и от меня откровенные признания? Мы здесь одни, и сюда никто не смеет войти. Это мои маленькие владения.

Ниор окинул зал своим взглядом и удивился.

– Я и раньше здесь бывал, но не примечал всех подробностей. Ничего себе владения!

– Тебе здесь нравится?

– Еще бы! Так что ты хотел мне сказать?

Герд метнул в глаза воину свой неотразимый улыбчивый взгляд.

– Ты желаешь услышать от меня тоже какие-то признания?

– Я хочу услышать от тебя то, что ты хотел мне однажды сказать.

– Ничего особенного ты не услышишь, – успокоил воина юноша. – Я хотел всего-навсего тебе признаться, что тоже люблю. Для меня это необычно, но я не смею останавливать пыл своих мыслей и чувств. У меня есть красавица Литея. Ты можешь объяснить, что со мной происходит?

– Нет, не могу.

– Ты зря так говоришь. Слава богам, что сейчас нас никто не слышит. Мои слова они бы поняли извращенно, но я такой человек, который говорит то, что чувствует.

– Чувствует? – удивился Ниор.

– Тебе этого недостаточно? Где ты видел, чтобы сын одного из царей Атлантиды тебе такое говорил? Ты знаешь, что это грех?

– Знаю.

– Вот я этот грех упускаю и говорю о том, что творится у меня на сердце. Прости меня, Ниор, я слишком стал разговорчивым. Правда? Пусть это останется между нами.

– Конечно, господин.

– Дурак ты. Ты ничего не понял.

– Все я понял, господин.

Теперь воин осмелился взять за плечи прекрасного Герда и снова взглянул ему в глаза.

– Я все понимаю, – прошептал Ниор.

– Я велю тебя казнить, – прошептал в ответ Герд. – Мне это предоставит огромное удовольствие. На этом все и закончится. Ты наконец-то перестанешь меня мучить.

– Нет, не закончится, – возразил воин.

– Почему? – Герд сделал удивленные глаза. – Ты умрешь, и все пропадет бесследно. Я останусь самим собой и о тебе забуду навсегда.

– Я живучий, – ответил воин. – Тебя всю жизнь будет мучить совесть за то, что избавился от человека, который беспредельно в тебя влюблен.