Атлантида - Геннадий Эсса

Герд вскинул от удивления брови.

– Ты теперь стал слишком много знать. Видимо, взрослеешь, и мне от тебя скрывать что-либо очень сложно.

– Часто вас посещает Зевс? – в свою очередь спросил Герд.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Я спросил, часто ли вас посещает Верховный Бог, – повторил свой вопрос юноша.

– А, ты вот про что…. Скажу откровенно, не часто.

– И что вы обо всем этом думаете?

– То, что решают и думают правители Атлантиды, – это великие дела, и никто не смеет им противостоять.

– Амфир был решителен и тверд в своих соображениях.

– Выйди, – приказал он Ниору. – Милый мой мальчик, ты еще такой молодой, а тебе уже пришлось повстречаться с Верховным Богом земли. Это не каждому удается, а ты это уже постиг. Зевс не всегда спускается на землю. Я сам его видел впервые, но не забывай, сколько мне лет и сколько тебе. Это хороший знак.

– Нет, это плохой знак, – попытался возразить Герд.

– Я тебя не узнаю.

– Ваше величество, отец, неужели вы не понимаете, что Зевс появился не случайно. Это знак или предупреждение. Мне становится страшно.

– Ты обыкновенный трус и разочаровываешь меня своим поведением, – ответил Амфир.

– Нет, я не трус. Я видел ваши растерянные лица перед ним. Вы не ожидали появления Верховного Бога в Храме Посейдона. Вы все потеряли рассудок вместе с Атласом.

– О чем ты смеешь говорить? – стал нервничать Амфир.

– Разве это не так? Отец, вы прекрасно все понимаете, что его неожиданный визит не принесет благополучие нашему народу. Вы не желаете внять его предупреждениям? Это ведь все неспроста.

– Замолчи! Немедленно замолчи! Что ты себе позволяешь? Атлас – Великий царь Атлантиды, и ему никто не смеет перечить.

– Даже если он вершит неправильные дела?

– Этого быть не может! Мы все поддерживаем его и его политику. Он привел нашу страну к процветанию и делает все для благополучия нашего народа.

– Люди и боги имеют право на ошибку, – возразил Герд.

– Боги? Боги не имеют право ни на какую ошибку. На то они и боги.

– Насколько я понимаю, мы тоже вознесены в божественный статус, но имеем право ошибаться. Нас поправляют старшие, а когда мы вообще творим что попало, то нас карают. Не так ли?

– Герд, слава богам, что они не слышат твои скверные речи. Ты бы первый попал под их раздачу.

– Отец, я говорю то, что говорю. Здесь нас никто и никогда не услышит, даже боги, поэтому я смело высказываю свои мысли вам.

– Ты напрасно так думаешь. Боги всегда с нами и среди нас.

– В таком случае я могу вас спросить?

– Да, конечно.

– То, что делает Атлас, одобрено богами и Зевсом в том числе?

– Конечно.

– Я в этом сомневаюсь. Я слышал тогда речи Верховного Бога и понял, что не со всем он согласен. Наша политика не совпадает с мнением и пожеланиями Зевса.

– И что дальше?

– А дальше… Нас может ожидать только расплата за все содеянное.

– Герд, я тебя очень люблю, как своего единственного наследника, но никогда бы не смел предположить, что в твоей голове такие мысли. Ты меня начинаешь разочаровывать.

Юноша подошел к Амфиру и положил свою руку ему на плечо.

– Отец, я уверен, что и вы все прекрасно понимаете. Мне хотя и немного лет, я начинаю тоже кое-что понимать в этой жизни. Да, она у нас самая прекрасная на земле, но мы можем с ней расстаться в любой момент.

– Почему ты так думаешь? – удивился Амфир.

– Вы и сами об этом знаете. Мне помнится, что вы однажды тоже были недовольны политикой царя Атлантиды.

– То была ошибка. Я придерживаюсь мнения Атласа и поддерживаю его со своей стороны. Очень жаль, что не все наши братья его поддерживают так, как я.

– А вы не задумывались почему?

– Я и думать не желаю. Всем известны достижения Атласа, и этого уже достаточно. Чем тебе живется плохо в стране, которая дает абсолютно все?

– Признаться честно?

– Я от тебя желаю слышать только честные признания.

– Только не стоит осуждать меня, – предупредил Герд. – Я знаю, что за слова, которые я здесь произношу, полагается смерть, но вы мой отец, и я рассчитываю на откровенный разговор.

Амфир опустился в кресло и устремил свой взгляд на сына.

– Говори, – сказал он. – Ты у меня единственный, поэтому я готов выслушать все, что ты желаешь мне высказать.

Герд опустился рядом на колени и взглянул Амфиру в глаза.

– Отец, честно говоря, я боюсь.

– Чего ты боишься? Говорить?

– Я боюсь того, что может произойти с нами.

– Милый мой сын, ты забываешь, что мы все святые люди и с нами ничего не может произойти особенного.

По сути своей мы все боги, которым когда-нибудь еще будут поклоняться миллионы.

– Вот поэтому я бы желал, чтобы боги в нашем обличий были чистыми и откровенными. Отец, поймите меня правильно, появление Зевса на нашей земле неслучайно. Вы видели его глаза, они метали стрелы. А какая была непогода перед его появлением? Что сейчас творится на нашей земле? Полнейший погром! Если Зевс приходит с благими намерениями, то случается все наоборот. Я чувствовал его негодование и видел все ваши лица, когда он появился в Храме Посейдона. Неужели я неправ?

Амфир некоторое время молчал, устремив свой взгляд в пространство, потом резко поднялся и признался:

– Я не могу тебе ответить на все вопросы, что ты мне задаешь. Где-то ты и прав, но мы живем в эпоху Атласа и должны ему подчиняться.

– Даже если он совершает ошибки? Я вспоминаю писания своего предка Посейдона, которые однажды попались мне на глаза. Его пожелания потомкам очень отличаются от того, что происходит сейчас.

– Я приказываю тебе закрыть свой рот, – уже потребовал Амфир. – Я клянусь тебе, что это будет последний наш поход за океан. Я не стану больше поддерживать Атласа в его политике. Признаться, она мне тоже не по душе. Если я выскажу свое мнение, то полагаю, что все братья меня поддержат и Атлас потеряет власть навсегда. Пусть намеченный поход станет для всех нас последним в истории великой Атлантиды.

– Вы говорите это от сердца? – спросил Герд.

– Я говорю то, что говорю. Ты у меня взрослый мальчик, и я желаю, чтобы эти разговоры оставались только между нами.

Герд удовлетворенно улыбнулся.

– Не вздумай ничего говорить своему другу – напомнил Амфир.

– Другу?

– Да, Ниору Я ведь все вижу и уже тысячу раз пожалел, что приставил такого красавца к тебе. Мне стало известно, что у вас очень близкие отношения.