Так держать, сталкер! - Алексей Калугин

– Я полагаю, не только человек, но вся породившая его природа близится к своему концу, – добавил другой. – В нашем мире биология не нужна.

– Более того, она становится помехой, препятствием на пути дальнейшего совершенствования разума.

И вот тут-то я начал кое-что понимать. Вернее, до меня начал доходить смысл того, о чем легко и непринужденно болтали эти двое.

– Постойте. О ком идет речь?

– О нас с тобой, дружище, – улыбнулся мне Витька-абориген.

– Но ведь мы там. – Я не очень уверенно указал пальцем на небо. – В Верхнем, как вы его называете, мире.

– Совсем недавно ты убеждал меня в обратном, – усмехнулся другой Виктор. – В том, что ты, настоящий, подлинный ты находишься здесь. А там, – он повторил мой жест, – неизвестно что.

– Да, конечно, я сейчас здесь… Но ведь и там, наверху…

Я почувствовал, что окончательно запутался.

Кто я? Где я нахожусь? Что представляет собой реальность? Моя реальность… Та, в которой существую я!

Я посмотрел на людей – или, кем они были на самом деле? – сидевших, ходивших, стоявших вокруг. Их было не менее тридцати. Не могу сказать, что каждый из них с интересом прислушивался к разговору, но, несомненно, все они принимали в нем участие. Потому что все двойники, или, если угодно, нанореплики Виктора Суборова, мыслили одинаково. Они представляли собой единое целое. И их уникальное сообщество все время пополнялось. Все время. Гештальт-организм – вот как это называлось в книгах, которые я читал. Или я ошибаюсь?

– Я знаю, в чем твоя проблема, – подошел ко мне один из аборигенов. – Ты чувствуешь себя одиноким. Ты еще не проголодался?

– Нет, спасибо. – Я сделал шаг в сторону от доброхота.

– Он прав, – обратился ко мне Витька в туристской экипировке, пока единственный в своем роде. – Нам с тобой нужно пройти через мультипликатор.

– Тебя здесь и без того слишком много, – заметил я.

– Меньше, чем хотелось бы, – ответил один из аборигенов.

– А сколько вас должно быть?

– Нас, – деликатно поправил меня другой абориген. – Теперь мы все вместе.

– И от этого, дружище, уже никуда не деться, – добавил третий.

– Нас еще слишком мало, – грустно вздохнул четвертый.

– Слишком мало, – согласился с ним пятый.

– Последняя попытка установить контакт снова ни к чему не привела, – сказал шестой.

Хотя, может быть, это снова был первый.

– Так вы все же пытаетесь установить контакт с Верхним миром?

– Ну а как же!

– Для нас это вопрос жизни и смерти!

– Но нас пока еще слишком мало!

Ответы сыпались на меня с разных сторон, так что мне постоянно приходилось вертеть головой. Честно сказать, вести беседу в такой манере не слишком удобно. Поэтому я отыскал взглядом того единственного пока Витьку, которого все еще считал своим.

– Ты! Объясни мне толком, о чем идет речь! И не забывай, что я не нанотехнологиями занимаюсь, а сорочками торгую.

– Все очень просто. – Витька жестом попросил сделать шаг в сторону одного из своих двойников и подошел ко мне. – Мы, каждый из нас, представляем собой самоорганизующуюся информационную структуру. Взаимодействуя друг с другом, мы можем организовывать структуры более высокого порядка. Ты видел, как все местные жители разом вскинули руки, когда в небе появился глаз. Как я теперь понимаю, они не осанну ему пели, а пытались войти во взаимодействие с компьютером, что находится в моей комнате и управляет Нижним миром. Компьютерный порт наиболее доступен именно в тот момент, когда наблюдатель из Верхнего мира использует наноскоп. Но пока нас слишком мало, и мы не можем создать высокоорганизованную информационную структуру, способную взять под свой контроль компьютер Верхнего мира.

– Ах, вот оно что. – Мне показалось, что я наконец-то понял, в чем дело. Хотя, наверное, я снова ошибался. – И что тогда? Ну, в смысле, после того, как мы наладим контакт с Верхним миром? Мы вернемся к своему первоначальному облику?

– Ты смеешься? – совершенно серьезно спросил Витька.

– Нет, – так же серьезно ответил ему я.

– Компьютер, установленный в моей комнате, по выделенной линии подсоединен к Интернету. Взяв его под контроль, мы вскоре овладеем всей сетью. В каждом компьютере будет сидеть наш агент. Отсюда всего шаг до мирового господства. Сегодня власть принадлежит не тому, у кого армия больше, а тому, у кого имеется доступ к информации.

– Ты давно спятил? – Двумя сложенными вместе пальцами я коснулся виска. – Вы что, все с ума посходили? – Я взглядом обвел Витькиных двойников. – На кой ляд вам это мировое господство, если вы, как и сейчас, будете сидеть в чьих-то чертовых компьютерах?

– Дружище, получив доступ к современным технологиям, мы сможем по собственному желанию менять свой внешний облик. Захочешь стать великаном – стань им! Надоест быть великаном – превратишь себя в Супермена. Или кто там тебе больше нравится? Ты будешь всемогущ и бессмертен, поскольку разум твой не будет обременен дряхлеющей биологической оболочкой.

– А люди? Что станет с ними?

– Не знаю, – безразлично дернул плечом Витька.

– В принципе, я не исключаю возможность мирного сосуществования с людьми, – заметил другой Витька.

– Естественно, при нашем полном доминировании, – добавил третий.

– Разумеется, – согласился с ним четвертый.

– Но рано или поздно, – сказал пятый, – люди вымрут, как некогда динозавры. Ведь нам придется менять внешнюю среду, адаптируя ее под наши потребности.

– Мы говорим об очень отдаленном будущем, – снова взял слово мой знакомый Витька. – Но у каждого из нас есть шанс увидеть его.

– Если люди не убьют нас прежде.

– Естественно!

– Помнишь, что я тебе говорил? – Как пистолет направил на меня палец Витька-турист. – Я вычищу все эти нанореплики, как только мы вернемся домой. Поскольку этого до сих пор не произошло, надо думать, связь между нами и нашими прототипами из Верхнего мира разорвалась прежде, чем я произнес эту фразу. Скорее всего, я неосознанно отдал приказ возвращаться в тот момент, когда ты сказал, что заметил кого-то на пирамиде. Я просто испугался за тебя. В этот раз нам повезло. Но нельзя все время полагаться на везение. Люди уничтожат нас, не задумываясь, как только поймут, какую угрозу мы для них представляем…

– Но почему нужно непременно говорить на языке угроз? – в отчаянии всплеснул я руками. – Почему не попробовать договориться мирно?

– Ничего не получится, – покачал головой один из аборигенов.

И следом за ним то же самое сделали остальные.

– Мы не просто новый вид. Мы новая ступень в эволюции разума. И это уже не вопрос этики, а борьба за выживание…