Так держать, сталкер! - Алексей Калугин

– Уверен? – недоверчиво посмотрел на меня Витька.

– Еще бы, – усмехнулся я. – Как никогда!

И быстро зашагал в сторону храма-пирамиды.

– Там никого нет, – догнал меня Витька.

– Я хочу осмотреть развалины. Мы ведь здесь для этого?

Витька растерялся.

– Ну… Да…

Продравшись сквозь заросли высокой широколистой травы, мы вышли к подножию храма. Вверх, к алтарю, вела невообразимо крутая каменная лестница с выщербленными, изъеденными временем ступенями.

– Нужно было идти к Интиуатане, – пыхтел, взбираясь по лестнице следом за мной, Витька. – Ты знаешь, какой оттуда вид!..

Я остановился на уровне первого широкого пандуса, опоясывающего пирамиду.

– Смотри!

Человек сидел на углу пандуса и, подперев голову кулаком, смотрел вдаль. На нем были красные спортивные трусы до колен и бледно-голубая майка на тоненьких лямочках.

Витька поначалу только головой тряс. А затем ошарашенно воскликнул:

– Этого не может быть!

И голову руками обхватил. Должно быть, чтобы не тряслась больше.

А мне почему-то вдруг смешно стало. Честное слово! Не страшно, а смешно.

Человек в красных трусах обернулся на Витькин крик. И тут уж даже мне сделалось не до смеха. Потому что это был не кто иной, как Витька. Виктор Суборов. Собственной, так сказать, наноперсоной.

– Ну, что скажешь? – спросил я у Витьки.

У того, что рядом со мной стоял.

И этот Витька был бледен, как покойник. И лоб мелкими капельками пота покрыт.

– Этого не может быть, – произнес он полушепотом.

– Что не может быть, это я уже в курсе, – кивнул я. – Однако же факт налицо. У тебя объявился брат-близнец.

– Хорошо, что только один, – облизнул пересохшие губы Витька.

– Да нет, похоже, что не один.

На вершине храма показались сразу трое человек в красных трусах и голубых майках. И еще один побежал, как спортсмен, прижав локти к бокам и высоко вскидывая колени, по второму пандусу.

– Сколько их здесь?

– Лучше скажи, откуда они взялись?

Витька помахал в воздухе руками, как будто воду с пальцев хотел стряхнуть. И улыбнулся даже. Вроде как начал в себя приходить.

– Это, – сказал, – отходы производства.

– Какого такого производства, – опешил я.

– Нанотехнологического, – ответил Витька так, будто это все объясняло.

– Нет, – помотал я головой. – Так я ничего не понимаю. Давай-ка все по порядку.

– Это мои нанореплики, которые остались после того, как я закончил доводку этой локации.

– Ты работал в красных трусах?

– А почему нет? Это удобно. Вот только… – Витька запнулся.

– Что «только»? – спросил я, почуяв неладное.

– Их слишком много, – взмахом руки Витька указал на своих двойников.

И в самом деле на ступенях инкской пирамиды собралось около тридцати Суборовых.

– Я был здесь раз пять, не больше, а значит, и нанореплик, если даже они каким-то образом уцелели, должно быть не больше.

Между тем Витьками в красных трусах явно овладевала некая нервозность. Они все оживленнее перемещались по ступеням пирамиды, размахивали руками, порой обращались друг к другу с короткими, обрывочными репликами. Смысл которых для меня лично оставался загадочен. И их становилось все больше.

– А они, часом, не опасны? – спросил я у Витьки.

– Да брось ты. – Витек с усмешкой отмахнулся от высказанной мною глупости. – Это всего лишь призраки. Тени. До конца не распавшиеся наноструктуры. Как только вернемся домой, я вычищу их из системы. И устраню сбой, который к этому приводит. Наверняка мои двойники бегают и по другим локациям.

– Почему же ты их не видишь, когда смотришь сверху в наноскоп?

– Принцип действия наноскопа принципиально иной, нежели у микроскопа. Он не увеличивает объекты, а воссоздает изображение, улавливая сигналы активных наноструктур. Нанореплики становятся невидимыми для него в тот момент, когда я их деактивирую.

– Превращаясь в невидимок, они остаются вполне активными.

– Что весьма странно.

– Может, поговорим с ними?

– О чем? – Витька криво усмехнулся. – Это же неодушевленные объекты.

– Между собой они общаются.

– Это то же самое, что сокращение мышцы мертвой лягушки под воздействием электрического тока. В этом нет никакого смысла. Эй, постой, ты куда?

Я подошел к ближайшему Витькиному близнецу и сел рядом с ним на ступеньку. Близнец даже не повернул голову в мою сторону. Я был ему неинтересен. Он смотрел в плоское, опалесцирующее небо. Будто ждал чего.

– Привет, – сказал я негромко.

Витька в красных трусах глянул на меня и едва заметно улыбнулся.

– Ты давно здесь? – спросил я.

– Точно не скажу, – ответил Виктор-близнец. – Мне кажется, там, где мы находимся, время не имеет никакого значения.

Ничего себе, отбросы производства! Я бы и сам не сказал лучше.

– А что тогда имеет значение?

– ОН! – Витька в трусах ткнул пальцем в небо.

– Он? – Я непонимающе посмотрел туда, куда он указывал.

– Создатель, – благоговейным полушепотом произнес абориген.

И тут меня будто чем-то тяжелым по голове шарахнули.

– Витька! – заорал я, ища взглядом своего приятеля. Того, который меня сюда затащил.

Благо, в отличие от остальных, одет он был как подобает туристу, найти его оказалось несложно. Он поймал одного из свои двойников и, насколько я понял, пытался провести серию тестов, дабы определить уровень его интеллекта. Двойник же явно не желал идти на контакт. Возможно, потому, что Витькины вопросы казались ему до идиотизма глупыми.

– Витька! – Я подбежал к своему приятелю и едва не со злостью ткнул его кулаком в плечо. – Мы попали!

– Слушай, я тебе уже сказал, – Виктор недовольно поморщился, – дома я со всем этим разберусь. И все будет в порядке.

– В порядке?.. Кой, к черту, в порядке! Мы застряли тут навсегда! Как и твои нанореплики!

– Успокойся и подумай сам, что ты говоришь. – Виктор медленно развел руки в стороны. – Нас тут нет. Мы там, наверху. – Он ткнул пальцем в небо. – Ты похож на дикаря, который боится фотографироваться, потому что уверен, что часть его души окажется в фотоснимке.

– Сам ты дикарь! – не сдержавшись, я обеими руками толкнул Витьку в грудь. – Дебил недоделанный!..