Раб из нашего времени. Книга 10. Становление Империи - Юрий Иванович

«Решено! Сегодня, в крайнем случае завтра с утра, перед уходом к когуярам в Иярту раскрываю девчонкам своё настоящее имя! Хватит цирк устраивать!.. Тем более что волосы у меня на голове уже немного отросли…»

Как только определился с этим, сразу задышалось легко, свободно, и я с повышенным рвением продолжил выполнять свои хлопотные обязанности коменданта.

И заработался так, что даже ужин в общей столовой пропустил. Зато всех поднял на ноги, поставил к выполнению задачи и довольно легко обеспечил всем необходимым подчинённых мне людей, а также временно прикомандированных.

Всё-таки наступил момент, когда терзающий голод заставил отбросить все дела и выдвигаться в сторону кухни. Потому что если бороться с жизненными неурядицами я ещё как-то мог с помощью силы воли, то с оголодавшими симбионтами моя воля оказывалась до смешного бессильна.

Я, как любое живое существо, уже представляющее себе негу насыщения, ощутил раздражение при виде несущейся в мою сторону Юлы. Интуиция мне шепнула:

«Что-то очень плохое или неприятное! И лицо у неё перекошенное!»

– Платон! – издалека стала орать мой порученец, словно её за одно место щипали: – Быстрей к императрице! Срочный вызов! Дело исключительной государственной важности!

Если бы она мне тихо подошла и сказала, я бы всё равно зашёл на кухню и хоть наскоро утолил свой голод. При этом стал бы добрым, покладистым и смиренным. Но, увы, нас услышало и увидело человек сорок, и подавать им плохой пример неподчинения высшему руководству – недостойно человека на такой должности, как моя.

Поэтому, раздражаясь ещё больше, я двинулся навстречу юной девице:

– Ну и чего ты так орёшь? Куда идти надо?

– В главный тронный зал! – частила она словами, пытаясь при этом ухватить меня за руку и волочь за собой на буксире: – Быстрей! Ну пожалуйста, давай быстрей! Иначе меня сильно накажут!

Руку я успел выдернуть, но всё больше озадачиваясь и переживая, шаг таки ускорил. Возмущение тоже проснулось:

– Кто это тебя собрался наказывать? Такое право только мне дано!

– Лично её величество! Сказала, что если я не приведу тебя через пятнадцать минут, она лишит меня…

Тут она осеклась на полуслове, жалостливо оглянулась и чуть ли не всхлипнула. Чем напрягла меня ещё больше:

– Что там творится? – стараясь не терять последние капли солидности, почти перешёл на бег. – И чего тебя лишать собрались? Жизни?..

– Если бы! – простонала малолетка. – Если бы только жизни! А то… – но мы уже подбежали к главному входу в большой тронный зал, и два гвардейца, завидев нас издалека, поспешно распахнули перед нами богато украшенные, широкие двери.

Порученец замерла перед порогом, не пропущенная внутрь, и только успела шепнуть мне в спину:

– Мне пригрозили, что лишат меня Басси… Уф, успели!

Что такое, кто такой или кто такая Басси, я не имел ни малейшего понятия. Мне в тот момент показалось, что разговор идёт либо о матери девочки, либо о младшенькой, горячо любимой сестрёнке. Сама мысль выглядела совсем несуразно, но взвинтила моё нервное состояние до максимума.

Хотелось рявкнуть: «Что за безобразие?!» Но вроде как обстановка не позволяла во время подобной аудиенции. Да и факт, что успели, снимал угрозу лишения какой-то Басси.

А в том, что здесь происходила некая, очень странная аудиенция, сомневаться не приходилось. Потому что в огромном зале оказалось невероятно много людей, тайланцев и белых кречи. А пред ясны очи императрицы вызвали только меня в единственном экземпляре.

По два солидных, матёрых Трёхщитных стояли в начале ступенек, ведущих на возвышение к трону. Ещё по два по бокам от её величества. За её спиной виднелись рога сразу пяти мудрецов из числа белых кречей, да шляпы двух знатных тайланцев. За ними, фактически с трудом, просматривались лица двух самых доверенных фрейлин и личного ординарца Ани. Недалеко стояла и парочка секретарей, держащих в руках папки с бумагами. Ну и в виде этакого широкого коридора к трону стояло два десятка здоровенных эйтранов. Кстати, чуть ли не все они были в списке тех, кого требовалось сделать Светозарными.

Иначе говоря, вокруг трона скопились самые верные, лояльные подданные императрицы. Для чего, спрашивается? Или против кого? И всё это в огромном-преогромном зале, могущем вместить до трёх тысяч человек.

Мало того, я прекрасно знал, что Мария не любит стоящий на возвышении трон, которым пользовались зроаки, и давно заказала новый, который обещали доставить во дворец со дня на день. Да и сейчас она восседала на нём в нарядной тоге, застелив сиденье, подлокотники и высоченную спинку подобием красивой леопардовой шкуры. И как величественно, красиво восседала! Когда я это рассмотрел, то понял окончательно: всё-таки больше всех остальных женщин во всём мироздании я люблю именно Марию!

Но как этого не показать?! Как сдержаться?! Как продолжить мщение?

Распорядителя церемоний не было, меня никто не представил, да и говорила только сама носительница главной короны:

– Платон Когуярский, подойди к подножию трона! – потребовала она. И что-то у меня внутри оборвалось в плохом предчувствии. Так что пока шёл к трону, твердил про себя: «…главное, не сорваться, не показать, как я её люблю! Если она меня раскусит, издевательств опять не оберёшься!» Когда дошёл до первой ступеньки лестницы, услышал: – Сейчас ты должен доказать свою высшую лояльность империи Герчери!

– Ой, как торжественно! – попытался я снизить накал обстановки и свой высокий уровень противоречивых эмоций. – И разве я не доказал своё лояльное отношение удачными делами на благо империи?

– Доказал. Но сейчас самый важный и решающий этап. Дело в том, что в дни пребывания здесь императрицы Ваташи состоится и моя помолвка с будущим консортом империи Герчери. И по нашим законам каждый высокопоставленный чиновник или представитель высшей знати обязан письменно одобрить мой предстоящий брак и согласиться с именем моего будущего супруга. Это делается для того, чтобы все приказы консорта выполнялись так же беспрекословно, как и мои. Потому что…

Она в нескольких фразах описала какие-то диковинные нравы, традиции и законы, по которым полагалось действовать именно так, а я уже озирался на маячащий вдалеке выход и мечтал оказаться за тридевять земель отсюда. Знал бы, что меня пригласят для подобного подписания так подло и неожиданно, ни за что бы сюда не явился!

Да и Юлу стало жалко, явно малышку обманули. О чём я заявил, лишь только возникла пауза:

– Что за угрозы лишить моего порученца… э-э, Басси?!

– А ты хоть догадываешься, о чём идёт речь? – перешла Машка на ехидный тон. Странность того, что мне нечего ответить на этот вопрос, ещё больше лишила меня способности толково соображать. Только и промямлил в растерянности:

– Речь идёт о… маме?..

– Уверена: из тысячи раз не угадаешь. А ответ до смешного прост. Басси – это лошадка породы керьюги, двух с половиной лет.