Искатели ветра - Алексей Пехов

Услышав эту новость, она огорчилась:

– Жаль, если Целитель погиб, у него были неплохие задатки.

– В особенности наглость и упрямство.

– Не без этого, – согласилась мое солнце. Она полностью оделась. – Но, возможно, мир потерял нового Скульптора.

– Ты далеко собралась? Может, подождем, пока стемнеет? С утра пришлось утихомиривать одного охотника за наградой.

Я рассказал ей о том, что произошло в Голубином городе.

– Так быстро? – удивилась она. – Порой я начинаю удивляться твоему умению влипать в неприятности. Не прошло и дня, а тебя уже опознали. На кого он работал?

– На себя. У Молса он подкармливался от случая к случаю. Так куда ты собралась, и не лучше ли нам дождаться темноты? – вновь спросил я.

– Еще не знаешь, что с наступлением темноты в Альсгаре объявлен комендантский нар? На улицу выходить не рекомендуется. Военные патрули, стража и гвардейцы Наместника вместе с Ходящими и Огоньками. Последним лучше не попадаться. Так что я предпочитаю рисковать днем, а ночью сидеть дома. Следует навестить Молса. Не кажется ли тебе, что пора проведать старого друга, который был столь любезен, что прислал Кнута с товарищами, чтобы предупредить нас о нехорошем поступке Йоха?

Я ухмыльнулся:

– Пожалуй, ты права. Нас будут рады видеть.

Мы рассмеялись, и я начал одеваться.

– Что-нибудь о Йохе узнала? – спросил я мимоходом.

– Сама я на улицу носу не казала. Так что моими ушами и глазами были Ктатак и Йуола. Судя по тому, что удалось узнать – задача будет трудной. Йох ждет нас во всеоружии.

Я пожал плечами:

– Рано или поздно все отправляются в Бездну. К сожалению, времени у нас не так много. К концу недели следует сесть на корабль. А может, и раньше.

– Знаю. Слышала, что Перешейки Лины взяты. Скоро запахнет жареным.

Я кивнул, взял со стула топорик:

– Как насчет твоего Дара?

Лаэн разом помрачнела:

– Не так хорошо, как я надеялась.

– И все-таки? – продолжал настаивать я. – Могу я рассчитывать на твою помощь?

– В таком смысле – нет. Во всяком случае, сейчас. «Искра» разгорается, но очень медленно. Пока я мало что могу. Давай подождем несколько дней, ладно?

Я кивнул, стараясь не показывать своего разочарования. Проклятая! Это она во всем виновата! Не встреть мы ее на своем пути, и охота на Йоха получилась бы в несколько раз проще.

– Ладно, не переживай, солнце. Справимся своими силами. Нам ведь не впервой, правда?

Лаэн благодарно улыбнулась:

– Пойдем. По дороге расскажу о нашей цели.

– Постой. А что с деньгами? – Я не увидел у нее мешка.

– Оставила на хранение Йуоле.

– Вот теперь я и в самом деле заволновался, – кисло пошутил я. – Как бы старушка не улетела вместе с нашими соренами.

– Она, конечно, своего не упустит, но в этом вопросе я ей доверяю.

– Как и в гадании, – еще мрачнее сказал я.

– Как и в гадании, – подхватила Лаэн. – Кстати, что сказали тебе карты?

– Ничего. Наша прорицательница осталась в недоумении. Сказала, что ошиблась. Расклад неправильный.

– «Ошиблась»? «Неправильный расклад»? – эхом повторила мое солнце. – Мы говорим об одной и той же Йуоле?

– А теперь представь, как удивился Ктатак. Я думал, он заквакает от счастья.

Она звонко рассмеялась:

– Было бы интересно глянуть.

– Я бы тоже не упустил возможности увидеть это повторно. Крылатая с досады чуть себе все перья из крыльев не выщипала. Пойдем. Надо с ними попрощаться. Надеюсь, в городе еще не запретили ходить с оружием?

– Нет. С этим, слава Мелоту, пока все в порядке.

Мы спустились вниз. В зале лавки все так же горели два фонаря. Йуола, не обращая на нас внимания и бормоча под нос ругательства, в сотый раз за день раскладывала на столе гадальные карты. А вот блазг был занят делом – вытаскивал здоровеннейший тесак из спины какого-то покойника. Еще один мертвец лежал под столом йе-арре. Насколько я мог разглядеть в полумраке – он был разрублен одним мощным ударом от ключицы до середины грудной клетки. Крови натекло целое озеро.

– Гости? – вежливо поинтересовался я.

Йуола разразилась визгливыми воплями, делая основной упор на матерей, родивших ублюдков, посмевших напасть на ее лавку.

– Эти были по ваши души или по наши? – Лаэн посмотрела, как блазг вытирает тесак об одежду лежащего у двери покойника.

– Не волнуйся, Ласква. Вы здесь совершенно ни при чем, – рассмеялся Ктатак. – Пара детей рыб решила пощеквакотать перышкваки моего партнера. Ну, заодно и барахлишкваком поживиться.

– Проклятые сволочи! – подтвердила йе-арре, не отрывая взгляда от карт. – Чтобы небеса обрушились на их тухлые семьи! Чтобы глаза высохли у их детей! Чтобы черви живьем ели их презренные потроха!

– Очень правильный подход, – не скрывая иронии, поддакнул житель болот. – Квак ты не догадалась высквазать это им в лицо, поква они были живы?

– За тобой угонишься, пиявка! – раздраженно фыркнула Йуола и, наконец, отложила карты в сторону. – Я и рта раскрыть не успела, как ты прихлопнул их, точно комаров с болота!

Ктатак утробно захохотал.

– Тихо сработал, – негромко произнес я. – Хватка, как я погляжу, у тебя все та же, старый пень.

– Горжусь похвалой мастера. – Он растянул губы в улыбке.

Я в принципе представлял, что здесь произошло. Двое субчиков были явно не из ближайших районов и точно не принадлежали к людям преследуемых законом ремесел, иначе бы нашли себе другие, более дружелюбные жертвы. Парни жаждали поквитаться с кем-нибудь из народа йе-арре. Если они не ослепли от висящего у лестницы фонаря и увидели крылатую, то прятавшегося в полумраке Ктатака заметить вряд ли успели. Вот и нарвались. Интересно, они хотя бы поняли, что на них выпрыгнуло?

Лаэн, стараясь не наступать на растекшуюся по полу кровь, прошла к двери и опустила засов.

– Правильно, девочка, – одобрила Йуола. – А то припрется еще с десяток, и я пол в жизни не отмою.

– Квагда это ты мыла полы, птаха?! Это всегда делаю я, – возмутился Ктатак.

– Отстань, пиявка, – поморщилась та.

– Что будете делать с телами? – поинтересовалась Лаэн.

– Наша забота. Не забивай себе голову. Вы уходите?

– Хотелось бы.

– Тогда проваливайте через черный ход. – Летунья вновь уткнулась носом в карты. – Ктатак, проводи их. Потом покойниками займешься. Никуда не денутся.

Лаэн чмокнула йе-арре в щеку: