Приют героев - Генри Лайон Олди

– «Пакт о Сложной Дружбе», статья шестнадцатая, – поддержал старца Фернан Тэрц, ворочаясь в углу. – Раздел II, «Спорные моменты: обмен лазутчиками, работорговля, условно-досрочная капитуляция и пр.». На усмотрение местных властей. Утверждено СВН Чуриха и Департаментом Полевых Сношений, за год до мятежа ткачих в Йохансбурге. Ваше чернокнижие, желаете в письменном виде? С развернутыми комментариями на полях?

– Позвольте! – не сдавалась Анри. – А соглашение про экстрадицию преступников?

Эфраим Клофелинг молча подал знак стряпчему.

Словно пса с цепи спускал.

– Обвинительное заключение отсутствует, – возликовал умница-Тэрц, сверкнув взором оголодавшего грифа-стервятника. – Решение суда – тоже. Ордер на арест действителен лишь в пределах Реттии. В междержавный розыск лейб-малефик Мускулюс объявлен не был. В качестве подозреваемого экстрадиции не подлежит. Рекомендую присвоить статус магополитического беженца. Подобный прецедент имел место…

– Хватит, – остановила вигилла болтуна. Профос Надзора, в отличие от остальных, роль играл чудесно. Но это могло затянуть переговоры до бесконечности. – Я уже все поняла. Ваш крючкотвор, коллега Эфраим, кентавра на скаку остановит…

– Мой крючкотвор? Простите, милочка! Вы его сюда приволокли, вы и наслаждайтесь. А вы, сударь стряпчий, кажется, нашли постоянную работу. О жалованье договоримся. Итак, выдача Трибуналу чародея, прибегшего к защите Чуриха, может состояться лишь в одном случае…

– В каком?

– Если придет официальный запрос, подписанный лично его величеством Эдвардом II. Тогда Совет рассмотрит запрос в недельный срок и, весьма возможно, удовлетворит его. Но в столицу вы, сударыня, добирайтесь своим ходом. Лошадь до границы Чуриха дадим, а там – сами. Лошадь прошу вернуть, это имущество общины.

– Ну, знаете! – возмутилась Анри. – Лошадей они дадут! Милостивцы! А портал открыть?!

– Рад бы, да не в силах.

– Издеваетесь?

– Ничуть.

– Маны жалеете? Так я и сама справлюсь.

– Вряд ли. Номочка, объясните…

Стерва Номочка сложила веер и ткнула «кладбищем» в вигиллу:

– Думать надо, голубушка. Головой. Сперва думать, а потом в моноперсональный визитарий ломиться втроем. Теперь тонкая структура нихиль-спатиума вокруг Чуриха взбаламучена на шесть дней вперед. Антициклон в Вышних Эмпиреях, хаотико-турбулентные области холодных масс астрала. И пока они не придут в ламинарное состояние…

Анри была готова расцеловать Сестру-Могильщицу. Но такой поступок, скорее всего, истолковали бы превратно.

– Мне надо связаться с руководством, – вместо объятий и поцелуев сухо сказала она. – Уведомить о сложившейся ситуации. Надеюсь, хаос астрала и «Пакт о Сложной Дружбе» не станут помехой?

Четверо из пяти участников спектакля пожали плечами.

Со стороны, наверное, незабываемая картина. Роскошный будуар, насквозь пропитанный ароматами, страстью и эхом воздыханий. В будуаре – бойкий старец в халате записной кокотки, томная краля в пеньюаре, широкоплечий вредитель, тоже в халате, но победнее, непотопляемый стряпчий с лицензией и взъерошенная, как воробей, вигилла с ордером на арест. Групповой портрет «Трое отважных внедряются в мрачные полуподвалы Чуриха».

Подохнуть со смеху можно.

«Хорошо смеется тот, кто остается в живых,» – подвела итог Анри и достала из сумочки служебный артефакт.