Кровь и память - Фиона Макинтош

— Тогда решено. Куда мы отправимся?

— Мне этой ночью приснился сон, Аремис.

— Неужели? — Наемник удивленно поднял брови.

— Наверно, это было видение. — Уил вздохнул и потеребил себя за ухо. Аремис вспомнил, что точно такая привычка была у его друга, когда тот перевоплотился в Фарил, отчего он предположил, что Уил делал так же и в облике Корелди.

— Я знаю, что люди часто говорят о волшебстве, но это видение было похоже на явь… по крайней мере мне так казалось.

— Расскажи, что ты видел, — попросил Аремис.

— Голос колдуна велел мне отправляться туда, куда не осмеливаются ступить остальные люди.

— Какое на редкость точное описание! Главное, туда попасть, а потом мы без особого труда найдем отца Миррен, — пошутил Аремис.

Уил сердито посмотрел на собеседника.

— Именно так мне и было сказано.

— Отлично, но куда же мы отправимся?

— Может, за океан? — предположил Уил.

— Какой именно?

Уил пожал плечами.

— Ну, хорошо, давай отправимся в Скалистые горы. Вряд ли кому в голову придет, кто нам надо именно туда. И холодно, и вот-вот вспыхнет война.

— А это точно был человеческий голос?

— Точно. У него был какой-то акцент, но не надейся, только не северный. Мне даже показалось, что он моргравиец, как и я когда-то. То есть он, видимо, родом откуда-то с юга.

— Для моргравийца Бриавель — не самое безопасное место.

— Правильно, но не стоит забывать о том, что оба королевства уже давно успешно торгуют друг с другом. Нет, не думаю, что имелся в виду Бриавель.

Аремис встал и потянулся.

— Ну, тогда остается одно — Глухомань.

— Глухомань? Та, что находится восточнее Бриавеля, я правильно тебя понял? Но ведь там ничего нет!

— Откуда ты это знаешь? Никто из нас там ни разу не был.

— Но разве на этом месте не лежит какое-то проклятие? — спросил Уил. — Говорят, оттуда нет возврата. Люди бесследно пропадают в том краю.

Аремис ответил ему лукавым взглядом.

— Говорят, что это заколдованное место. Из чего следует, что именно оно нам и нужно.

— Сейчас не время для шуток, — нахмурился Уил.

— У меня и в мыслях нет шутить, — произнес спокойным тоном Аремис. — Я еще раз повторяю: Глухомань отлично соответствует тому, что сказал этот самый голос — заколдованный край, где может жить колдун.

— Пожалуй, ты прав. Ничего другого я пока придумать не могу, — признал правоту друга Уил.

— Тогда нам нужно именно туда.

— Как же мы доберемся до Глухомани?

— Вам никак не обойтись без меня! — раздался голос Элспит, неожиданно возникшей на пороге буфетной. — Мне не спалось, и я услышала ваши голоса. — Она неожиданно умолкла и удивленно посмотрела на Уила.

Уил встал, подошел к ней и заключил в объятия. Девушка тихонько заплакала. А вот Илена, судя по всему, уже выплакала все слезы — глаза Уила оставались сухими.

— Не плачь, Элспит. Слезами горю не поможешь.

— Знаю, — ответила девушка. — Это все из-за меня! Как я ненавижу себя! Мне нужно было молчать. Нужно было все держать в тайне…

Уил не дал ей договорить, положив ей на губы изящные пальчики Илены.

— Не надо.

— О, если бы ты только знал, как я корю себя! Мне нет прощения! — призналась Элспит.

Уил обнял ее еще крепче, чтобы девушка поняла, что он ее прощает.

— Кстати, тебя уже успели познакомить с моим другом Аремисом? Он обо всем осведомлен.

— Прости, Аремис, было не до церемоний, — сказала Элспит и протянула наемнику руку, которая еще несколько часов назад была испачкана кровью.

Аремис осторожно пожал ее тонкие пальцы.

— Уил говорил мне, что ему крупно повезло иметь такого друга, как ты, — произнес он, старясь польстить девушке. — Пусть даже такую жуткую болтушку.

Элспит обиженно поморщилась.

— Не обращай на него внимания, — поспешил успокоить ее Уил. — Аремис у нас большой шутник, обожает дразнить людей.

Элспит, прищурившись, посмотрела испытующим взглядом на великана-наемника и решила, что обижаться его шуткам и впрямь не стоит.

— Можно мне чаю? — попросила она, указав на чайник.

— Какие могут быть вопросы! — улыбнулся Аремис, обрадованный тем, что Элспит больше на него не обижается, и занялся приготовлением чая.

— Куда же вы собрались? — поинтересовалась Элспит, обращаясь к женщине с ангельским личиком, сидящей напротив нее.

— Мне нужно отыскать отца Миррен, Элспит. Только после этого я смогу приступить к своему главному делу. Мне нужно узнать как можно больше о том магическом даре, который я получил.

— Понимаю, — ответила Элспит.

— Это никоим образом не повлияет на клятву, которую я дал тебе. Я вернусь в Скалистые горы и обязательно найду его.

— Он разговаривал со мной, Уил, — дрожащим голосом произнесла девушка. — Его окружала тьма и боль. Он был сильно напуган. При этом присутствовал кто-то еще, но его или, может быть, ее — я не видела. Это было настоящее колдовство, я это точно знаю.

— Что же он сказал? — спросил Уил, чувствуя, как на него нахлынуло воспоминание о мрачном сне, который приснился ему минувшей ночью.

— Он просто позвал меня, — задумчиво ответила девушка.

— И только?

Элспит слегка нахмурилась.

— Нет, не только. Было и кое-что еще. Он сказал что-то вроде «скажи Ромену, что я буду ждать». А затем добавил нечто странное, загадочное. Я не поняла его.

— Продолжай! — попросил Уил.

— Он сказал, что я должна передать тебе следующее: он не такой, каким ты ожидаешь его увидеть. — Элспит увидела, как по лицу Илены пробежала хмурая тень, что, впрочем, ни на йоту не испортило ее красоты.

— И это все? — спросил Уил.

— М-м-м, — невнятно ответила Элспит и с улыбкой кивнула Аремису, благодаря за чашку чая, которую тот поставил перед ней. — Что бы это могло означать?

Уил изящно поднялся и принялся мерить шагами комнату. Если бы Аремис и Элспит лично знали Фергюса Тирска, то сейчас угадали бы в облике Илены привычку ее отца энергично расхаживать взад-вперед в минуты серьезных раздумий.

— Не имею ни малейшего представления, но, странно, этой ночью мне тоже приснился сон… ты как раз напомнила мне о нем. Я не знаю того, кто говорил со мной, но кто бы это ни был, мне кажется, он сильно страдает, ему очень больно. Он непрерывно кричит от невыразимой боли и желания вырваться на свободу. Это какой-то мужчина.