Дракон, (не) бери меня в жены! - Альма Либрем

Мне снились кошмары.

Казалось, после того, как я от Арина услышала, что победила на отборе, я должна была порхать от счастья, но на душе становилось всё тяжелее. С каждой минутой с момента его ухода я всё больше и больше накручивала себя, и дурное предчувствие к вечеру накрыло меня с головой. Сердце ныло в груди, сдавливало виски…

Я заставила себя лечь в кровать, чтобы не выбиться окончательно из сил, и забылась беспокойным сном. Перед глазами вспыхивали пугающие картины. Я видела Арина, он тянул ко мне руки, а потом растворялся во вспышке света. Потом слышала крики…

Приснилась и тетушка, о которой я в последнее время почти не вспоминала, и какая-то холодная темница, явный плод моих фантазий. А потом я почувствовала, что кто-то трясет меня за плечи, открыла глаза и едва не закричала от испуга, осознав, что это происходит на самом деле.

Мне поспешили зажать рот рукой. Я заморгала и в предрассветной серости с трудом рассмотрела, что будила меня Анабель.

– Тише, – прошептала она. – Меня впустила Мили, служанка. Нам надо поговорить с тобой, Беатрис… Пообещай, что не будешь кричать! Обещаешь?

Я дернула головой в согласном кивке, и Анабель наконец-то отняла руку от моих губ.

– Что случилось? – выдохнула я, стоило ей наконец-то отстраниться. – Зачем ты пришла?..

Анабель на мгновение закрыла глаза, а потом, собравшись с силами, выдохнула:

– Мой отец готовит государственный переворот.

– Что?! – я на мгновение забыла об обещании не кричать, и Анабель вновь поспешила закрыть мне рот рукой. Большая часть звуков потерялась в её мягкой ладони, но общий смысл был очевиден.

– Не кричи!

Я отняла её ладонь от своих губ и прошептала:

– С чего ты взяла?.. Ты… Ты давно знала об этом?

– Нет, – мотнула головой Анабель. – Случайно… После того, как мы все разошлись по своим покоям, я захотела прогуляться, размять ноги. И увидела отца. Его Величество отослал его прочь из дворца, и я очень удивилась, но решила подойти, расспросить обо всем, поговорить, в конце концов – это же мой папа. Подошла ближе, но к нему вышел Лауф, и я… Я подслушала разговор.

В комнате было серо, ещё почти царила ночь, и я не могла разглядеть все оттенки эмоций на лице у Анабель, но мне показалось, что она была откровенно испугана. Дышала тяжело, смотрела на меня широко распахнутыми глазами, а рука её мелко подрагивала.

– Они отравили короля, – выдохнула Анабель. – Ольжен и ещё несколько советников, они давно уже… Не совсем драконы, и магия у них немного другая, темная. Они добавили её примеси в купол вокруг полигона, рассчитывая, что это будет незаметно на фоне общего силового потока. Его Величество наверняка слишком активно контактировал с этой магией, и… Лауф сказал, что его заперли в какой-то темнице в подвалах, а сегодня на рассвете выступят перед драконами и сообщат о том, что король не совладал с взвалившейся на него ношей и во время испытания, когда животная половина взяла верх над человеческой, потерял разум, а не обрел свою истинную. Представителям дворянских семей уже дали клич отправить своего представителя, чтобы он прибыл… Через час-другой это всё должно произойти…

– А Арин? – я резко села. – Что они сделают с ним?

– Я не знаю, – покачала головой Анабель. Хоть она и шептала, было слышно, что голос дрожит. – Если б мне было известно, Беатрис, я бы сказала. Но мы должны помешать этому. Если драконы примут новую власть, ничто не помешает им его убить…

Я выбралась из постели, бросилась к шкафу, чтобы переодеться, но остановилась. Повернулась к Анабель, подошла ближе и, склонив голову набок, спросила:

– Зачем ты пришла рассказать мне об этом? Это ведь твой отец хочет завладеть властью! Разве ты не хочешь этого?..

– Я?.. – Анабель закрыла лицо руками. – О, Беатрис… – она отняла ладони от щек и посмотрела мне прямо в глаза. – Быть может, я и не лучшая драконица на свете, и он мой отец, но я не хочу государственного переворота. Ты разве не помнишь, как трудно было жить при королеве Ириане? Неужели отец вновь хочет, чтобы это началось? Мы все молились о том, чтобы наш король оказался достойным этого звания, его благословили боги! А теперь отец хочет попрать это благословение ради власти... Надо что-то делать.