Жена темного генерала - Тиана Раевская

— Это не имеет значения! Я не могу! Мы уходим!

Хватает меня за руку и тащит к выходу. Но перед нами словно гора вырастает Мирас.

— Мы вас не отпустим. Жена генерала и сестра короля — прекрасные заложницы! Император будет в восторге.

Вот же засада!

— Мирас, отойди! — властно приказывает Рене. Но тот не думает двигаться. — Мирас!

— Пошел пр-рочь! — рявкает Вер Нея, сверкая глазищами. Ее голос приобретает рокочущие нотки, напитываясь магией. Мужчина делает шаг назад и выходит из шатра, освобождая нам путь.

— Бегите! Я не стану задерживать. Вер Нея, знай, я тебя люблю, и это не мы с братьями ведем войну. Когда-нибудь ты поймешь.

Хватаемся за руки и выскакиваем на улицу, но Мирас уже горланит на весь лагерь, призывая на помощь солдат.

— Заткнись! — повелевает принцесса, но поздно, к нам устремляются вооруженные люди. Со всех ног кидаемся в сторону леса, чтобы скрыться среди деревьев, но нам буквально наступают на пятки.

— Не стрелять! — слышу вдали приказ Рене.

Но поможет ли нам это? Они уже близко, а дыхания не хватает. Вер впереди, а мне очень тяжело. Кат, наверное, сроду не бегала. Но я не останавливаюсь.

Чувствую громкое дыхание в спину, и чья-то рука хватает за камзол. Дергаюсь, но держат крепко.

— Попался!

Нет! Это не может кончиться так. Расстёгиваю пуговицы и выпрыгиваю их рукавов, оставляя одежду в руках разочарованного солдата.

— А ну стой... Ой... — Оглядываюсь. Чего это он замер и не бежит? Пятится назад. Разворачивается и убегает, сверкая пятками.

Хм. Разворачиваюсь и утыкаюсь в страшную морду с горящими в сумерках красными глазами, точь-в-точь как у той кольчужной кобры. Шипокрыл. Но мой ли? Уж больно он агрессивный. А вдруг это не мой Шипик?

— Шипик, — произношу тихо. — Шипик, малыш, это я... Шип, это же ты, да?

Мой питомец, а это точно он — чувствую своим даром, сейчас не в себе. От него исходит зашкаливающая агрессия. И я не знаю, смогу ли противостоять ей. Вдруг правы были и Мар Тина, и Дин Мар, когда предупреждали не заигрывать с диким монстром. Я не хочу бояться, не хочу, чтобы он чувствовал мой страх, но ничего не могу поделать. По спине скатываются тонкие струйки холодного пота. Не хочу умирать от зубов своего друга!

— Шипик, это я. Дружок, остановись, вспомни. Ты же не такой, я знаю.

Хочу говорить уверенно, громко, но выходит какой-то жалобный скулеж.

Мое чудовище делает шаг вперед, надвигаясь на меня, как та кольчужная кобра в спальне. Мамочки. Тут нет генерала, чтобы меня спасти.

Закрываю глаза, не в силах этого видеть, но тут же распахиваю снова. Нет уж, буду смотреть страху в лицо. Где эти красные огоньки?

Странно. Нету. Но Шип-то точно рядом, прекрасно слышу его дыхание поблизости.

Когда шипастая морда тыкается в меня, вздрагиваю, но как и при нападении змеи не могу выдавить ни звука от ужаса. Только на этот раз все хуже — я и бежать не могу. Потому что меня все равно найдут и сожрут. Ноги отказываются шевелиться.

Что-то шершавое и влажное касается руки... Боже... Он облизывает жертву перед тем, как перекусить ею? И урчит от предвкушения?

Урчит? Серьезно? Я, оказывается, опять зажмурилась. Открываю глаза и встречаюсь с преданным взглядом.

Отпустило? Это мой Шипик! Не тот красноглазый монстр!

Не могу поверить, что все прошло. Протягиваю дрожащую руку и касаюсь морды, ее тут же обслюнявливают, но мне плевать, падаю на колени и тяжело дышу. Меня даже подташнивает слегка. Это ж надо, уже попрощалась с жизнью.

— Шип, пожалуйста, не пугай меня так больше, я чуть не сдохла от ужаса.

Смотрит жалобно, словно извиняясь. Склоняет голову, требуя ласки, и я глажу его шипы.

— Кат! Ты где, Кат! Что случилось? Я тебя потеряла из виду. А где солдаты? О! Шипик! Привет, дружок. Это ты всех распугал? Молодец. Кат, нам нужно в крепость.

Ах да, крепость... С трудом встаю на ноги и вскарабкиваюсь на зверя, только в этот раз прошу Вер быть впереди. Обхватываю ее за талию и утыкаюсь в спину лицом, по которому струятся слезы облегчения.

К крепости подъезжаем незаметно. На свой страх и риск оставляю Шипика в лесу. Но брать его с собой - не вариант. Убьют ведь, не разобравшись, что к чему.

— Что делать? — спрашивает Вер,— меня узнают.

​​​Да, зря она, конечно, бороду оторвала, но в тот момент обстоятельства действительно требовали.

— Давай я одна пойду. Расскажу Гиммлеру о готовящемся  нападении. Потом вернусь сюда. Наверное, нам теперь лучше вернуться в столицу.

Вер согласно кивает. Она подавлена всем случившимся. С нее как будто в один миг слетела вся бравада, приведшая нас сюда. Передо мной опять скромная тихая, и к тому же растерянная девочка. Куда что испарилось?

На том и решаем. Вер остается в лесу ждать, а я пробираюсь в крепость, где застаю неожиданную картину.

Во дворе по центру стоит... король! И рядом Терриан. Они явно о чем-то только что спорили. Я прячусь за спинами солдат. Нет уж, не хочу быть раскрытой перед всеми. Не стоит мужу знать, где меня носит, пока его нет.

К тому же, услышанное от Мираса заявление,  которое он так и не успел до конца озвучить, наталкивает меня на мысль, что не так все просто с этими их истинными парами. Складывается впечатление, что никто толком ничего не знает, и каждый строит свои предположения. Верны они или нет, невозможно точно сказать. А вдруг у нас с Террианом еще есть шанс быть вместе без ущерба его здоровью? Ведь он же говорил, что пока не чувствует изменений. Не слишком ли быстро я сдалась?

— Ты что здесь делаешь? — меня хватают за локоть и тянут в сторону из толпы скопившихся солдат. Гиммлер. Отлично.

— Капрал! Там срочная новость! Нам удалось услышать, как наследнику гонец привез приказ о наступлении. Они скоро будут у границы.

— Вот же варкова бездна! Идем, скажешь генералу.

— Нет! Там же король, скажите вы, — пугаюсь я.

— Они тут устроили разбирательства не вовремя, вмешиваться неразумно, — негодует Гиммлер, скорее на короля.

— Но император! Гиммлер, в этом их лагере нет солдат! Они... Это уловка какая-то! Вам нужно быть готовыми, что они появятся в другом месте! Стефарт задумал нечто подлое!

— Стой здесь. Я доложу Армальту, пока мой генерал занят. Не уходи никуда.

Разумеется, ждать я не стану. Пробираюсь обратно к воротам, когда слышу вопль Зигфрида:

— Генерал Рендар, я все сказал. Вы обвиняетесь в предательстве вместе со всеми своими людьми. Кто еще замешан в вашем заговоре, будем выяснять!

Ох ты ж гад какой! Как хочется броситься к нему и самой объявить о наступлении противника, но мне не поверят, это ж очевидно.